Жизнь Франко Барези: арест жены, усыновление русского ребенка, два сезона в Серии Б

После провала в чемпионате (седьмое место) и проигрыша в финале Кубка кубков-74 «Магдебургу» президент «Милана» нефтяник Альбино Бутикки затеял обмен легенды клуба Джанни Риверы на полузащитника «Торино» Клаудио Салу. Фанаты взбунтовались. Виллу Бутикки обстреляли, а Ривера через влиятельных друзей выдавил Бутикки из «Милана». Потерпев еще несколько поражений в бизнесе и личной жизни, Альбино выстрелил себе в голову, но выжил, потеряв зрение. Позже он помирился с Риверой, а в 1992-м потерял четыреста миллионов лир и выпрыгнул из окна, но отделался переломом бедра. До своей смерти в 2003-м Бутикки ходил на «Сан-Сиро», где приятель пересказывал ему события на поле. Для болельщиков «Милана» Альбино навсегда остался тем, кто посягнул на Риверу, но в то же время именно он купил «Милану» Франко Барези — а тот выиграл с клубом еще больше титулов, чем Джанни.

Сначала Бутикки привел из «Интера» юношеского тренера Итало Гальбиати. На его глазах Франко в мае 1974-го провалил просмотр в «Интере», где уже играл его старший брат Джузеппе. «Слишком маленький и худой. Приходи через год», — услышал Франко. Автор сайта болельщиков «Милана» Клаудио Бонифаци объяснил худобу Барези депрессией и потерей аппетита после смерти матери в 1973-м — в ее честь брат Франко назвал дочь, несколько лет назад Реджина Барези стала капитаном женского «Интера».

«Мой отец работал на ферме, и жили мы бедно, — сообщил Барези в интервью испанской газете As. — Смерть мамы сделала меня более закрытым. Мне повезло, что в четырнадцать лет я попал в новую семью». Через четыре месяца после неудачи в «Интере» Франко вслед за Гальбиати влился в «Милан». На клубной базе он поселился в комнате № 4 с еще более молчаливым парнем — полузащитником Габриэлло Каротти, который считался невероятным талантом, но в серии А утешился ролью запасного. За 164-сантиметрового Барези Бутикки заплатил полтора миллиона лир, пообещав еще по миллиону за каждый сантиметр свыше ста семидесяти. К дебюту в основе Франко дорос до 176 см и — хотя обещание Бутикки забылось — получил от нового президента Феличе Коломбо щедрую зарплату — двенадцать миллионов лир в год.

Получив водительские права, Барези купил за девять миллионов первую машину — серый Volkswagen Golf (до этого ездил на базу в Миланелло на автобусе, или его подвозил защитник Вальтер Де Векки). Но это в 1979-м, после первого полного сезона в серии А и первого же чемпионства с «Миланом», а двумя годами ранее на молодежном турнире в Ланчано Франко узнал, что его отца Терцо насмерть сбила машина. Новой семьей Франко стал «Милан». Вторым отцом — массажист молодежной команды Паоло Мариконти. На его груди Франко ревел, как ребенок, 5 июня 1979-го, когда сорокалетний тренер «Милана» Альваро Гаспарини умер от сердечного приступа во время турне по Аргентине.

В роли помощника Нильса Лидхольма Гаспарини помогал Барези осваиваться в стартовом составе после продажи центрального защитника Маурицио Туроне. В итоге 19-летний Франко стал лучшим игроком чемпионата по опросу тренеров и капитанов серии А и одним из четырех игроков «Милана», участвовавших во всех матчах золотого сезона-78/79 (из-за травмы колена пропустил только полтора тайма в декабрьском матче с «Вероной», хотя врач Джованни Монти требовал отдохнуть три недели). «Мой брат говорил, что хочет прийти на нашу чемпионскую вечеринку, потому что «Интер» отдал нам три очка из четырех, но я ответил, что не хочу видеть на празднике «Милана» игроков «Интера», — сказал Франко репортеру Gazzetta dello Sport Альберто Черрути.

Через одиннадцать месяцев в раздевалке «Милана» — после поражения от «Торино» — арестовали вратаря Альбертози, хавбека Морини и президента Коломбо. Их обвинили в организации договорного матча с «Лацио» (2:1) в январе 1980-го. Второй полный сезон Барези во взрослом футболе завершился позорной ссылкой во вторую лигу. Тот шок терзал его и десятилетия спустя — звезды итальянского футбола, на которых он смотрел с восхищением (Альбертози старше на двадцать один год, Морини — на тринадцать), ради небольших денег предали и его, и клуб, и болельщиков.

Интересно, что Бруно Джордано, автор гола «Лацио» в постановочном матче, летом должен был идти в «Милан» в обмен на хавбека Альберто Бигона, но тоже попал на скамью подсудимых — вместо него из Рима прислали двадцатилетнего защитника Мауро Тассотти. И тот до середины девяностых сотрудничал с Барези в защите «Милана». Вместе с Мауро и более опытными игроками (например, хавбеком Вальтером Лениным Новеллино, получившим второе имя с подачи отца, единственного коммуниста городка Монтемарано) Барези вернул «Милан» серии А.

Клуб не потянул трансферы Зико и Кройффа, усилился Джо Джорданом из «МЮ», недурно начал сезон (две ничьи и победа в трех турах), но перед следующим матчем Барези занемог. Поднялась температура, заломило мышцы, а после поражения от «Юве» стало тяжело дышать и шевелить руками. На инвалидной коляске Барези завезли в клинику «Луиджи Девото», где обнаружили заражение крови.

Под угрозой была не только карьера, но и жизнь, а Франко лишь еще сильнее похудел и пропустил двенадцать туров. За это время «Милан» победил лишь дважды и — несмотря на возвращение Барези, назначение тренером Гальбиати и появление нового президента Джузеппе Фарины — снова ухнул во вторую лигу. В мартовской игре с «Комо» фанаты «Милана» попали камнем в капитана команды Фульвио Колловати, и летом он ушел в «Интер». Его напарника Барези манил владелец «Сампдории» Мантовани, но Франко остался в семье, поучаствовал как резервист в победном чемпионате мира-1982 и в двадцать два года стал капитаном «Милана». Других кандидатур и не было: Барези — последний добытчик чемпионства-1979, оставшийся в «Милане» спустя три года.

«Президент Фарина вдохновил меня своей экономической стратегией, — сказал Барези репортеру Gazzetta della Sport Розарио Пасторе на первой тренировке после отпуска (к удивлению нового тренера Иларио Кастаньера, Франко не привез ни одного лишнего грамма). — Жаль, что ушел мой друг Колловати, но это выбор руководства. Продавать нас обоих абсурдно. Решили оставить меня». Новое погружение в серию В подарило Франко одно из важнейших путешествий в жизни. Из-за дисквалификации он пропускал февральский матч с «Ареццо», но по просьбе вице-президента Риверы все равно поехал с командой и познакомился за ужином со своей будущей женой Маурой, дочерью владельца ресторана Piccolo Alleluja Валерио Лари.

Журнал Guerin Sportivo признал Барези лучшим игроком сезона во второй лиге, но возвращение в серию А обернулось новым стрессом. Вытягивая «Милан» из долговой ямы, президент Фарина превратил клубную базу в таверну с рестораном, казино и музыкальным автоматом. «Миланелло даже сдавали в аренду для проведения свадеб», — сказал на днях защитник Филиппо Галли в инстаграм-интервью журналисту Sky Sport Карло Пеллегати.

Игрокам было не так весело, как гостям их базы: три года топтались на пятых-седьмых местах. Хорошо еще, что вернувшийся тренер Лидхольм осовременил игровую манеру Барези, освоившего зонную защиту, и ввел в основу Паоло Мальдини. В остальном — тревожно. В феврале 1986-го, спасаясь от ареста, Фарина скрылся в Африке. Перед этим он несколько месяцев пытался продать «Милан» Берлускони за тридцать три миллиарда лир, но тот дождался, когда клуб приблизится к банкротству, и выкупил всего за пятнадцать миллиардов — ровно столько «Сампдория» предлагала за одного Барези.

«Никогда не забуду, как Берлускони презентовал команду после своего прихода в «Милан», — говорил Франко английскому журналисту Джеймсу Ричардсону. — Его вертолет подобрал нас на базе и доставил на арену в центре Милана — под музыку из «Апокалипсиса сегодня». Тот полет лишил нас дара речи. К его словам, что «Милан» станет лучшей командой мира, мы отнеслись со скепсисом, но Берлускони все знал наперед. Он первым понял необходимость длинной скамейки, правильного питания и подбора игроков с учетом совместимости характеров».

Правда, и в разгар эпохи Берлускони Барези не забывал Фарину. Вынужденно. В октябре 1988-го заместитель итальянского прокурора Илио Поппа допросил Франко по делу о неуплате налогов. Оказалось, Лидхольм получил от Фарины черным налом шестьсот десять миллионов лир, а Барези — семьсот (обвинение сочло это платой за продление контракта после вылета из серии А). Капитану «Милана» грозило от полугода до пяти лет тюрьмы. В ноябре 1989-го влепили десять месяцев, но после апелляции ограничились штрафом — шесть миллионов лир.

Нелегко было и с новым тренером. В октябре 1987-го, через несколько месяцев после прихода Арриго Сакки, друг и будущий биограф Барези Альберто Коста написал в Corriere della Sera: Франко хочет покинуть «Милан». Тренер замучил видеосеансами — показывал матчи своей «Пармы» во второй лиге и велел Барези играть, как Джанлука Синьорини, который большую часть карьеры провел в третьей лиге. Позже, как вспоминал Анчелотти в книге «Предпочитаю Кубок», Арриго изводил игроков призывами подражать «Болонье» тренера Джиджи Майфреди. То есть команде, отгружавшей по три-четыре мяча за игру, — правда, в серии B.

«Франко не нравились мои идеи, он отвергал их, — писал Сакки в книге «Тотальный футбол». — Тогда я попросил: «Дай мне два месяца». Мне удалось его переубедить». В интервью As Барези добавил: «Сначала мы просто умирали после тренировок Сакки, приходили домой — и валились на кровать, не в силах пошевелиться. Но потом поняли, что благодаря такой работе превратились в очень опасную команду. Арриго учил всегда следить за мячом, держаться вместе и оказывать давление. Поэтому мы стремились играть на чужой половине поля, не подпускали соперников ближе, чем на двадцать метров к нашим воротам».

Через пару лет после появления Сакки, уже выиграв серию А и Кубок чемпионов, Барези претендовал на «Золотой мяч» — и не больно-то расстроился из-за второго места. Уступить ван Бастену — все равно что победить. Да и вообще, думал Барези, второе место для защитника круче, чем первое для форварда. К тому же, на взгляд Франко, первый европейский титул «Милана» после возвращения из серии B важнее личной награды.

«Я сразу убедился: Барези — великий защитник: быстрый, проницательный, авторитетный, — вспоминал ван Бастен в своей книге «Баста». Тренер «Милана» по физподготовке Винченцо Пинколини в фильме La Gazzetta dello Sport о Барези отметил: «Главное качество Франко — ускорения. Он умел максимально разгоняться на ограниченном пространстве». Барези уточнил: да, бегал быстро, но важнее, что быстро соображал. Немецкий режиссер Вернер Херцог восхищался умением Барези читать игру: он хотел так же глубоко понимать окружающий мир, как Франко — футбол. Нехватка физической мощи вынуждала Барези развивать игровую интуицию: «Я старался предвидеть действия соперников, читать игру на несколько шагов вперед. Помогало и то, что я играл за команду, в которой большое внимание уделялось организации и тактике».

«Барези мало говорит, но у него могучий темперамент. Он не давал обыграть себя один в один и руководил партнерами, — писал Сакки в «Тотальном футболе». — По его команде вся защита двигалась синхронно — и мы ловко применяли искусственный офсайд, важный элемент нашей игры. Помню, я на несколько дней отказался от привычных упражнений для защитников, и Франко возмутился: «Тренер, мы же теряем синхронность!» Когда меня в «Милане» сменил Капелло, Барези снова противился тактическим изменениям».

Франко и раньше спорил с тренерами. Но если отказ играть в полузащите на Олимпиаде-1984 стоил ему двух лет вне сборной, то недовольство неопытным тренером Капелло быстро иссякло, сменившись пониманием: более консервативная тактика Фабио еще лет на пять продлит карьеру Барези и пополнит коллекцию трофеев. «Говорят, большинство из вас закончились как футболисты, — сказал Капелло на первом собрании. — Говорят, ваше время прошло. Умом и сердцем я понимаю, что это не так. Я играл на высшем уровне до тридцати четырех лет и знаю, что вы продержитесь еще несколько сезонов. Докажите скептикам, что вы еще можете побеждать».

После ухода Сакки Барези считал себя и «Милан» выжатыми и изношенными, но после трех лет с Капелло выиграл третью Лигу чемпионов и как капитан вывел сборную Италии на первый матч чемпионата мира в Америке. Через пять дней он повредил мениск в игре с норвежцам и уступил место в центре защиты Луиджи Аполлони. А спустя двадцать дней после операции в манхэттенской клинике вернулся: «Это было чудо, — вспоминал Сакки в автобиографии. — Капелло хотел, чтобы его оперировали в Италии, но я сказал: «Франко, твои шансы — один процент. Но если успеешь выздороветь, а мы выйдем в финал, я выпущу тебя. Так что мы расстроимся, если ты полетишь на операцию домой». Барези остался. Я был счастлив. Его присутствие в финале усилило команду».

«Выпуская меня, Сакки не знал, сколько я продержусь на поле, но проявил львиную смелость, и я выдал лучшую игру в карьере — как минимум в составе сборной», — сказал Барези журналисту Il Giorno Джулио Моле о проигранном матче, в котором он не реализовал послематчевый пенальти. — Я не был таким уж специалистом в этом деле, хотя и забивал с одиннадцати метров за «Милан» (в кубковом матче с «Мессиной» Франко забил аж три пенальти). Но в финале кто-то должен был бить первым, поэтому я решительно пошел к точке. Увы, в последний момент я передумал бить влево, ворота для меня стали крошечными, вратарь Таффарел огромным, и удар не получился».

Финальный сезон Барези — еще один кошмар. Пришлось работать с Джорджо Морини, передававшим деньги перед договорным матчем с «Лацио» в 1980-м, — спустя шестнадцать лет он помогал новому тренеру «Милана» Оскару Табаресу. Получилось так себе: уход Капелло откинул «Милан» в нижнюю половину таблицу. Барези закончил карьеру в одиннадцатой команде Италии, что, конечно, никак не испортило его репутацию.
«Барези — мой идол. Вы не представляете, на какую высоту он поднял оборонительное искусство, — говорил партнер Франко по «Милану» Марсель Десайи в интервью журналу FourFourTwo. — Это лучший защитник последних тридцати лет и последний великий либеро. Казалось, он заранее знал, куда полетит мяч. На планете не было форварда, кто мог бы его удивить. А как он обращался с мячом! Его походы в атаку всегда получались опасными. Настоящая икона».

26 января 1991-го жена Барези, пережив ранее несколько выкидышей, родила первенца — Эдоардо. Глупо пересказывать, как фанаты других клубов высмеивали смуглоту ребенка, — важнее, что Барези выслушивал гадости с трибун до конца карьеры, больше пяти лет, но справился и с этим, ни разу не отреагировав на провокации. «Мы очень хотели, чтобы у Эдоардо был братик. Но бог не давал, — признался Франко на открытии тренировочного лагеря «Милана» в Киеве. — И тогда [в январе 1996-го] мы усыновили двухлетнего мальчика в Москве, дав ему имя Джанандреа».

Появление детей сделало Франко более открытым, но открытость принесла новые проблемы. Поработав с юными футболистами «Милана», Барези устроился спортивным директором «Фулхэма». Племянник владельца клуба Мохаммеда Аль-Файеда обещал перевести Франко на тренерскую работу, но это не понравилось главному тренеру Жану Тигана, и лондонская командировка Барези продлилась всего восемьдесят один день.

Он вернулся в «Милан», где все просто и знакомо, но клуб давно уже не был его единственной семьей. В марте 2005-го жена Франко очутилась в тюрьме Монцы. Ее обвиняли в содействии банде, по фальшивым документам продававшей за границу угнанные машины. Адвокат Роберто Тропенсковино настаивал, что Маура знакома с участниками банды, но не более. Прокурор же утверждал, что она знакомила преступников с вип-персонами, которые становились жертвами угонов. После двух недель заключения Маура заключила сделку со следствием и вышла на свободу в обмен на десятимесячный условный срок.

Ошибки Барези в жизни и на поле (промах в финале ЧМ или гол Батистуты в Суперкубке-96) не отменяют его легендарной роли в истории «Милана» и мирового футбола. Скорее — очеловечивают образ. Смутные времена в жизни Франко давно позади. И у «Милана» они тоже когда-то закончатся.

Автор: Денис Романцов

Кризис «Милана»: нет денег, конфликты, трансферы и руководство

Крах великого «Милана». Как вышло, что легендарный клуб превратился в посредственность

Объясняем, что привело клуб на дно.

Дубль Филиппо Индзаги в ворота Пепе Рейны 23 мая 2007 года принёс «Милану» победу в Лиге чемпионов: «Ливерпуль» отыграл только один гол в концовке усилиями Дирка Кёйта. Эта победа не только смыла унижение двухлетней давности, когда «Милан» упустил преимущество в три гола, но и закрепила статус «Милана» как одного из величайших клубов десятилетия. После четырёх финалов в 90-е (и одной победы), клуб добился двух побед в трёх финалах в нулевые. На смену великому поколению ван Бастена, Альбертини, Бобана и Мальдини пришло не менее великое поколение Пирло, Кака, Зеедорфа, Шевченко (и Мальдини!).

Но в 10-е годы повторить успехи прошлого не удалось. Скудетто 2011 года остаётся последним, и с тех пор «Милан» падает всё ниже. Одно второе место в чемпионате, одно третье — «Милан» привык находиться в середине турнирной таблицы, а легенд в составе не осталось совсем.

Если посмотреть на трансферы клуба, то можно заметить одну закономерность. В 90-е «Милан» покупал звёзд в расцвете (таких, как Баджо, Веа, Десайи, Бирхофф), в начале нулевых ещё тратил деньги на топовых игроков (Шевченко, Кошта, Индзаги, Неста, Зеедорф), то затем клуб поменял стратегию.

Адриано Галлиани и Сильвио Берлускони создали настоящего монстра: в каждой линии играли легендарные футболисты. Потом, обладая мощным составом, «Милан» не спешил обновлять костяк. Зато стал совершать точечные покупки — суперзвезд и просто статусных игроков, но уже находящихся не на пике. Так, из «Реала» перешёл Роналдо, а через год Эмерсон, Дзамбротта, а из «Баварии» — ван Боммел. За Роналдиньо, который в «Барселоне» последний год почти не играл, заплатили 24 млн евро — он ответил одним великолепным сезоном. Летом 2011 года «Милан» совершил последний трансфер такого типа: «Барселоне» заплатили 25 млн евро за находящегося в аренде Ибрагимовича. Шведу исполнилось 30, но его менталитет и физическая форма были в полном порядке. С тех пор трансферов такого статуса уже не было.

«Милан» конца нулевых и начала десятых был машиной по подписанию свободных агентов. Пользуясь старыми связями, Галлиани был на высоте в переговорах и убеждал агентов и игроков выбрать именно «Милан». Вот только качество этих игроков было не то, что раньше. Фламини, Мексес, Мунтари, Монтоливо, Менез — судьба их сложилась по-разному, но в любом случае десятью годами ранее все они были бы в команде на вторых ролях. Не хватало лидеров. Игроки, за которых клуб был готов заплатить, тоже не могли давать результат в одиночку. Балотелли, Паццини, Эль-Шаарави, Матри — не самые плохие форварды, но ни от одного из них не ждёшь, что он будет забивать в каждом матче и принесёт команде трофей.

Такие трансферы могли выстрелить при удачном стечении обстоятельств, или при отличной работе скаутов или при подходящем тренере. Но не сложилось: никто из молодых игроков не вышел в команде на новый уровень. А самый талантливый, Пато, не заиграл из-за травм. Возможно, на каком-то этапе Галлиани и Берлускони слишком верили в своих возрастных лидеров и упустили момент для обновления. Возможно, они раньше всех заметили грядущие финансовые проблемы и стали экономить. Но в любом случае, даже после того, как клуб сменил владельцев (а потом и ещё раз), ничего не поменялось. «Милан» продолжил экономить, покупая средних футболистов, и не угадывать с теми, кто раскроется. Между покупками Ньянга с Констаном и Кальдарой с Лаксальтом прошло больше шести лет, но суть осталась прежней.

Популярное объяснение — связать ухудшение финансовой ситуации со спортивными результатами. «Милан» перестал попадать в Лигу чемпионов, турнир с мощными премиальными, перестал быть привлекательным для спонсоров — всё это привело к снижению платежеспособности. Объяснение с виду логичное, но неверное.

Проблемы начались намного раньше, просто выдающийся состав позволил долгое время их скрывать. На самом деле, бизнес модель «Милана», типичная для больших клубов в 90-е (и очень успешная для того времени), устарела ещё в нулевых

Начиная с 2000 года индустрия стала расти в ускоренном режиме. Например, мадридский «Реал» в 2001 году заработал 138 млн евро, а через пять лет — 276 млн, ровно в два раза больше. Одновременно менялась структура заработка. Всё большая доля доставалась спонсорским сделкам. У мадридцев (первое место в «Денежной лиге» Deloitte 2006 года) доходы от коммерческой деятельности составили уже 40%. У «МЮ», который был на втором месте в рейтинге — 29%, а у идущего третьим «Милана» — 25%. Да, тогда команда была в лидерах. Но с тех пор другие клубы последовательно наращивали коммерческую активность. «Милан» этого не сделал.

Сравните: «Реал» продолжал быстро наращивать доходы и к 2010 году довёл их до 400 млн евро, из которых 140 млн пришлись на коммерческие сделки. Он возглавил рейтинг самых богатых клубов мира. «Милан», напротив, медленно опускался и в 2010 году замкнул первую десятку. Сами по себе места в рейтингах ничего не значат. Значит другое: доход «Милана» за пять лет не то что не вырос, а даже чуть уменьшился (до 196 млн евро).

Ситуация ещё не была критической, но направление развития уже тревожило. Тем более что в тот год в УЕФА уже предпринимали конкретные шаги по внедрению в футбол финансового фэйр-плей. Привязка расходов к умению зарабатывать была тяжёлым ударом для клубов, которые привыкли полагаться на призовые и продажу телетрансляций.

Будучи глобальным мировым брендом, «Милан» не конвертировал популярность в сделки. Результат этого стал ясен летом 2012 года, когда правила ФФП впервые стали применяться на практике. Тем летом «Милан» продал игроков на 100 млн евро — ушли даже Ибрагимович и Тьяго Силва, лидеры на поле и в раздевалке. И это не совпадение. Оба обошлись «ПСЖ» в 60 млн, но «Милан» ещё и серьёзно сэкономил на зарплатной ведомости: с налогами клуб платим обоим 30 млн евро в год.

Радикальные меры, вроде продажи лидеров, дали разовый прирост доходов, но не решали проблему системно. Наоборот: продажа вызвала гнев болельщиков. Посещаемость в следующем сезоне снизилась на 5 тыс. человек (в сезоне-2012/2013 она составила 44 тыс. человек, в следующих сезонах продолжила падать и снизилась до 36 тыс. в 2015 году). Выручка в день матч упала на 7 млн евро.

В то время как «МЮ», «Реал», «Барселона» завоёвывали азиатский рынок и заключали партнёрские сделки с крупными компаниями (Qatar Airways, Fly Emirates, Chevrolet), «Милан» не превратил своё имя, известное по всему миру, в бренд. Вот как это сказалось на доходах: если в 2005 году клуб отставал по доходам от лидера, «Реала», на 40 млн, то через 10 отстал на 300 млн: «Милан» заработал 249 млн, а «Реал» — 549 млн. Выход на арену шейхов усугубил ситуацию. «ПСЖ» и «Манчестер Сити» добились больших успехов в коммерческой деятельности — возможно, завышая стоимость сделок по сравнению с их рыночной ценностью. Рынок вырос ещё сильнее. Оставаясь на месте, «Милан» всё сильнее отставал.

Тандем Берлускони и Галлиани привёл клуб к лучшему периоду в истории, но ни один из них не был силён в продвижении клуба как международного бренда. Старые методы заработка оказались недостаточны, по сравнению с другими клубами «Милан» беднел. Наверное, продажа была логична. Но с покупателями ошиблись.

Юнхун Ли не был известен не только в Европе, но и в Китае. Владелец вроде бы огромного состояния, руководитель вроде бы множества успешных компаний с общим капиталом, превышающим миллиард евро, — но при этом под следствием по делу о финансовых махинациях, а деньги на покупку «Милана» он взял в кредит. Хедж-фонд Elliott предоставил 303 млн евро. Ещё 200 млн предоставили другие инвестиционные фонды. Кстати, первым по этому поводу встревожился Фабио Капелло. Во время всеобщей эйфории он сказал: «Китайским предпринимателям понадобилось подозрительно много времени, чтобы найти деньги на покупку клуба. Не уверен в их возможностях».

В апреле 2017 года Ли купил клуб за 740 млн евро, а через пару месяцев потратил ещё 190 млн на новых игроков. Это была попытка взрывного роста. Правда, купили не двух-трёх игроков мирового класса, а семь неплохих: Чалханоглу, Конти, Силву, Кессье, Родригеса, Билью, Мусаккьо. Ну и Бонуччи, чья стилистические особенности игры были проигнорированы.

Уже по итогам кажется, что попытка в любом случае не могла завершиться долгосрочным успехом. Позднее выяснилось, что финансовые проблемы клуба были такими серьёзными, что даже победа в чемпионате и Лиге чемпионов не помогла бы их решить. Заработок клуба за 2018 год составил 208 млн евро — меньше, чем в 2005 году. «Милан» закончил год с убытками в 126 млн евро — недопустимый минус в эпоху ФФП. Клуб был отстранён от участия в еврокубках. А китайский владелец просрочил выплату кредита фонду Elliott, и в качестве уплаты долга отдал американцам клуб. Так «Милан» достался организации, которой был не нужен.

Чехарда в руководстве ещё ни одному клубу не пошла на пользу. Американские владельцы сначала заменили прежних менеджеров новыми: вместо Ли, и Марко Фассоне пришли Паоло Скарони и Леонардо, затем пригласили Звонимира Бобана и Паоло Мальдини и дали им широкие полномочия по управлению командой, а потом устроили ещё одну революцию: новым президентом стал известный своей прижимистостью Иван Газидис, которого болельщики «Арсенала» до сих пор вспоминают не самыми добрыми словами. Возможно, планы Мальдини и Бобана были слишком амбициозными, но факт в том, что Бобан сейчас судится с клубом из-за своего увольнения. А Мальдини готов уйти, если не получит больше влияния. Сейчас в клубе нет единства, но при этом есть чёткий курс на экономию. Ждать чудес не приходится.

Даже самые проблемные клубы иногда выстреливают или даже добиваются регулярных успехов на протяжении нескольких лет. Обычно резкий взлёт связан с последовательной работой тренера. Так Юрген Клопп вывел из кризиса дортмундскую «Боруссию», а Диего Симеоне — мадридский «Атлетико». Но у «Милана» не получилось. За все 11 лет после ухода Карло Анчелотти владельцы не были готовы дать тренеру полноту полномочий, чтобы формировать команду под себя. Массимилиано Аллегри блестяще справился с наследием Анчелотти — командой стареющих звёзд — но у него были Тьяго Силва и Ибрагимович.

За шесть лет клуб сменил уже восемь тренеров. Ни один из них не был признанным специалистом в момент прихода — все были из расчёта «а вдруг получится». Более того, прослеживалась явная закономерность: Зеедорф, Индзаги, Михайлович, Брокки, Монтелла и Гаттузо не так давно сами были игроками. В отсутствие опыта они могли дать команде эмоциональный импульс (либо внезапно оказаться вундеркиндами). Похоже, это тоже был способ сэкономить. И когда «Милан» перешёл на более опытных тренеров, это подозрение утвердилось: Марко Джампаоло и Стефано Пиоли обладают многими профессиональными качествами, но успешный опыт работы в топ клубе к ним не относится.

За 15 лет «Милан» из доминирующей в Европе силы превратился в клуб с хаотичным управлением, в котором трудно найти логику и зарабатывающий меньше, чем в 2005 году (хотя индустрия в целом выросла за это время на 300%). Единственный способ компенсировать это — угадывать с тренерами и игроками, но пока «Милан» не демонстрирует и этого.

Автор: Анатолий Романов

Стамбул-2005. «Милан» Анчелотти – великий. Карло переоткрыл старые схемы и создал самую непредсказуемую атаку 2000-х

Стамбул-2005. «Милан» Анчелотти – великий. Карло переоткрыл старые схемы и создал самую непредсказуемую атаку 2000-х

Вечером Бенитес и Анчелотти сыграют лучший (верим) финал в истории Лиги чемпионов, а пока переносимся в атмосферу перед матчем – и я искренне надеюсь, что этот «Милан» слишком хорош для «Ливерпуля»

Читайте, как зарождалась команда Анчи, грустите и восхищайтесь вместе с нами – и вспоминайте времена, когда «Милан» был великим.

***

Считать этот «Милан» итальянским – большой комплимент географии.

Если игнорировать название, адрес и несколько говорящих фамилий в составе, ориентироваться только на внешний эффект, «Милан» никогда не определишь в Италию. В нем нет ничего от традиционной идентичности Серии А. Анчелотти показал главной лиге мира, что можно побеждать по-другому – не закрываясь, как Капелло, и не кодифицируя действия до истощающего автоматизма, как Сакки; его система максимизирует индивидуальное творчество и раскрывает лучшее в каждом.

Практическое выражение концепции – схемы 4-3-1-2 и 4-2-3-1, которые Анчи варьирует по ситуации и которые отличаются не так сильно, как кажется (сегодняшний ромб легко превращается в елочку прямо по ходу атаки – для этого достаточно движения любого форварда вниз).

4-3-2-1 – находка молодого тренера. В «Парме» и в первый год в «Милане» он использовал стандартное наследие Сакки – линейную 4-4-2 с фланговыми полузащитниками, – но отказался от нее в 2002-м.

Великие свершения приходят с большими проблемами – примерно так можно перефразировать общую теорию эволюции. К 2002-му Анчи надежно застрял в образе неудачника – за шесть лет карьеры в топ-клубах не поднял ни одного трофея. Вероятно, так бы и шло по накатанной, с не до конца работающей и устаревшей схемой Сакки, но проблемы спровоцировали прогресс. Летом 2002-го Берлускони купил Зеедорфа и Ривалдо, а еще раньше в команде появился Руй Кошта. Анчи получил трех игроков топ-уровня – на позицию, которой у него не было.

Первым ответом был ромб – модуль, знакомый Анчи по работе с Зиданом в «Юве». Места все равно не хватало. В сентябре 2002-го он переоткрыл 4-3-2-1.

«Больше всего я горжусь изобретением «рождественской елочки» (на самом деле ее придумал Ко Адриансе в конце 80-х), – описывал Анчелотти. – Готовясь к «Депортиво», я понял, что опорники Мауро Силва и Серхио – ключевые игроки в схеме Ируреты. Оба играли статично, но начинали все атаки. Чтобы закрыть «Депор», нужно было лишить их свободы. Так я пришел к «елочке». Один нападающий и два инсайда за ним сделали нас сильнее в защите и нестандартнее в атаке; у команды появился уникальный баланс. Соперник не знал, что делать с новой схемой. К тому же у меня было много шикарных полузащитников, и в этом модуле хватало места на всех. Так я выиграл Лигу чемпионов в 2003-м – мой самый важный трофей, ведь с тех пор меня не называют лузером».

«Россонери» контролировали мяч, разбивали защиту на разных этажах и запутывали опеку динамикой действия. Инновационный футбол принес «Милану» 5 трофеев за два сезона. Но сегодняшний почерк Анчи мало напоминает финал 2003-го. «Милан» агрессивнее, острее и вертикальнее. Большинство тактических приемов остались прежними, но изменилось главное – центральная фигура.

1. Три года назад Анчи изящно разобрался с перегруженностью трекварти. Он вместил Ривалдо и Руя Кошту в 4-3-2-1, а третьего – Зеедорфа – превратил в бокс-ту-бокса. Решение подошло всем. К 2002-му Кларенс уперся в потолок околотопа. От него отказывались «Интер» и «Реал», он не всегда проходил в основу сборной. Под нападающими и на фланге всегда находился кто-то лучше. Центр поля скрывает недостаток скорости и максимизирует удивительную сбалансированность Зеедорфа: исключительная физическая сила, выносливость и динамика сочетаются с техникой и классным чтением игры. Теперь он – один из лучших в мире на своей позиции.

2. Главная фишка Анчелотти – несколько скрытых реджист. У Анчи есть распасовщик в каждой трети поля. В позиционных атаках игру ведут Неста, Пирло и Зеедорф – Кларенс поднимается выше и становится плеймейкером под нападающими. В начале владения это Пирло, Зеедорф и Руй Кошта, когда он играет, а когда нет – распасовщиков двое: Андреа между защитниками и Зеедорф в центре. Они выводят команду из обороны и завязывают атаку. Вариативность решает вопрос с прессингом реджисты: под давлением Пирло уходит шире и уводит за собой соперника, освобождая зону Кака или Зеедорфу.

3. Движение нападающих зависит от ситуации. В этом сезоне «Милан» обычно играет в 4-3-1-2. Анчи предпочитает классическую дифференциацию действий: один форвард атакует пространство за спинами защитников, а второй опускается в трекварти под пас. Так создается многоэтажность владения, разрывается линия защиты и появляются свободные зоны. Но из четырех нападающих «Милана» только двое способны играть ниже и в пас – Шевченко и Томассон. Шеву такая роль ограничивает, а датчанин – игрок замены. Креспо и Шева обычно двигаются иначе. Один из них открывается на фланге, вытягивая защиту, второй смещается на позицию напарника, а в появившееся пространство врывается Кака (реже – Зеедорф).

4. Кака – революционер на позиции треквартисты. Роль плеймейкера всегда подразумевала управление атакой. Кака – лучший в мире созидатель контратак. Его головокружительная скорость опрокидывает тактику и сводит футбол к основам: к олимпийскому быстрее, выше, сильнее и просто лучше – а лучше почти всегда Кака. Он превратил смесь дриблинга и легкой атлетики в искусство. Рикки сформировал новый командный почерк: вместо размеренного интеллектуального перепаса Кошты – дерзкие стометровки в темпе гоночного болида с такими же резкими проникающими передачами. Именно он, а не Шева – главный в этом «Милане».

«Кака – феномен, – говорит Анчелотти. – Зидан творил невероятные вещи на тренировках, но ему редко удавалось повторить их в матчах. Кака одинаково прекрасен на тренировках и в матчах».

5. Высокий прессинг. Триггер – перевод мяча на фланг: команда сразу включается в активный прессинг. «Если соперник играет в три защитника, треквартиста атакует центрального, а нападающие – двух других. Если у соперника четыре защитника, нападающие атакуют центрбеков и провоцируют пас на фланг. На фулбэка набрасывается Гаттузо или Зеедорф, а Кака закрывает полузащитника, который ближе всех к защитнику с мячом», – объясняет Анчи.

6. Система Анчелотти – максимально свободная. Для Анчи важны позиционная структура и четкие роли. Игроки занимают определенные позиции в зависимости от зоны и движения партнеров. В остальном – полная свобода. Игроки сами решают, в какие зоны бежать, куда пасовать и когда взрывать темп.

Свободный подход создал уникальную систему максимального индивидуального роста. В «Милане» нет нераскрывшихся игроков и неподходящих позиций. Модель Анчелотти выжимает максимум из каждого, и дело не только в тактике – Карло работает так на всех уровнях.

«В мае 2002-го мы арендовали Дарио Убнера для американского турне, – рассказывал Анчелотти, – Играли с Эквадором. Первый тайм закончился, я вернулся в раздевалку и нашел всех, кроме Убнера. Аббьяти сказал, что он в душевой. Открываю дверь – Дарио курит Marlboro и потягивает пиво из банки. Спрашиваю: «Дарио, какого черта? Ты пришел в «Милан», чтобы курить и пить в перерыве?» Он ответил абсолютно спокойно: «Мистер, я делаю это всю жизнь, и если я не пью и не курю, то и на поле не выкладываюсь на максимум. Что до «Милана», то я арендован для рекламы. И в-третьих: угостить сигаретой?» На этой фразе раздевалка взорвалась от смеха. И я вместе с ними. Что тут поделаешь. Дарио всегда оставался собой. Для него главное – максимальный комфорт».

Минус этого подхода проявляется на дистанции. У «Милана» нет запрограммированной системы, которая позволяет выключиться и набирать очки по накатанной. Все – на личном классе. Футбол Анчи требует от игроков постоянного творческого напряжения десять месяцев в году. Без перерывов и перезагрузок. Вот почему новаторский «Милан» выиграл всего одно скудетто за четыре года. Эта модель не подразумевает стабильности.

Последний кризис стоил «Милану» скудетто. К концу апреля «россонери» шли вровень с «Ювентусом» – у них было по 76 очков и четыре тура в запасе. А потом Анчи проиграл «Ювентусу», сыграл вничью с «Лечче» и «Пармой» и слился из чемпионской гонки. Спад едва не стоил миланцам финала ЛЧ: в ответке с «Эйндховеном» они пропустили трижды и прошли дальше только благодаря гостевому голу.

«Милан» не побеждал почти месяц. Но «Ливерпулю» это вряд ли поможет. Анчелотти всегда умел мотивировать команду на решающие матчи.

В 2007-м «Милан» и «Ливерпуль» выпустили сиквел стамбульского финала – тоже динамичный и остросюжетный триллер, но уже без итальянской трагедии. «Милан» победил. Через несколько лет великие «дьяволы» Анчелотти скончались.

Крепкая привязанность всегда вредит бизнесу, который подразумевает большую текучку. Берлускони слишком сильно полюбил этот «Милан». Сильвио упустил момент для обновления, и команда дряхлела вместе с игроками. Миланисты бегали в основе до 40 лет, а в компанию им приходили такие же сдавшие парни – Бекс, Роналдиньо, Шева после «Челси». К концу нулевых величие осталось только в фамилиях на футболках. Люди, которые их носили, были еще очень хороши, но уже не бесподобны – и система Анчелотти, привязанная к личному классу, перестала работать. В 2009-м Карло ушел. Так умер последний великий «Милан» – наследник команд Капелло и Сакки.

Автор: Андрей Клещенок

Стамбул-2005. «Милан» не хотел подписывать Креспо, болельщики его освистывали. Верил только Анчелотти

Стамбул-2005. «Милан» не хотел подписывать Креспо, болельщики его освистывали. Верил только Анчелотти

Осенью болельщики очень переживали из-за травмы Филиппо Индзаги, но сейчас сомнений нет – на Креспо можно положиться в самом важном матче сезона. Рассказываем, как аргентинец переубедил требовательных тифози чемпиона Италии.

***

По окончании сезона-2003/04 Эрнан Креспо очень хотел уйти из «Челси». Аргентинец не чувствовал себя комфортно – за год после перехода из «Интера» так и не привык к новой стране, новому языку и новой команде. Клаудио Раньери, казалось, должен был помочь в адаптации, но отношения с итальянским тренером у Креспо не сложились. Нападающий обвинял Раньери в том, что тот предпочитает других игроков. «Он вечно делал вид, что травмирован», – отвечал Клаудио, намекая на непрофессионализм аргентинца, купленного за 26 млн евро.

Эрнан играл гораздо меньше других нападающих (31 матч, 21 из них в старте и всего 9 матчей полностью), но забил 12 голов (четвертый результат в команде после Хассельбайнка, Лэмпарда и Гудьонсена). Сменивший Раньери Жозе Моуриньо оценил статистику, а не отзывы своего предшественника, и попросил Креспо остаться в команде. Тот понял, что с новым тренером может быть легче, но уже принял решение и согласился на аренду в «Милан».

«Я бы продолжил играть в «Челси», если бы не «Милан», – рассказал Креспо в интервью FourFourTwo. – Я так и сказал ему: «Жозе, извини, но это же «Милан». Я рос, смотря их матчи, восхищаясь Ван Бастеном. Выбор был сложный. Но от таких шансов не отказываются».

Была и еще одна причина, куда более личная. «Когда у тебя проблемы, ты всегда возвращаешься к родителям. Мой футбольный отец – Карло Анчелотти», – сказал Эрнан.

В сезоне-2003/04 «Милан» взял скудетто, проиграв всего два матча. «Россонери» не стали самой результативной командой чемпионата («Рома» и «Ювентус» забили больше), но проблем у чужих ворот не было: Шевченко, Томассон, Кака и Индзаги забили 65 голов (76% голов команды) во всех турнирах. Приоритетом на трансферном рынке Адриано Галлиани видел усиление защиты – из Рима в обмен на 10,5 миллионов евро переехал Яп Стам. Но Анчелотти нужен был еще один нападающий – крайне редко игравшего Марко Боррьелло тренер хотел заменить звездой.

Неудачный сезон в Англии и неоднозначный год в «Интере» (9 голов в ЛЧ, но всего 7 в Серии А) не прошли для Креспо бесследно. Прозвище «Мистер 110 миллиардов» (за такую сумму в лирах – примерно 55 млн евро – «Лацио» купил его у «Пармы» в 2000-м) быстро забылось. Летом 2004-го Эрнан был уже не бомбардиром, который может обеспечить команде три десятка голов за сезон, а трансферной неудачей Романа Абрамовича. Еще одним ударом по авторитету Креспо стали условия, которые выдвинул «Челси» для заинтересованных в нем клубов – его были готовы отдать в бесплатную аренду.

«Анчелотти заверяет меня, что подписание Креспо не повлияет на баланс в атаке, – отчитывался Галлиани перед La Gazzetta dello Sport. – Я сомневаюсь и почти каждый день спрашиваю у Карло, уверен ли он. Переход Креспо – это роскошь, но разве я могу не прислушиваться к тренеру, который за два года выиграл для нас все? Анчелотти работал с Эрнаном в «Парме». Он знает его очень хорошо. Нам нужны топовые игроки, а Карло уверен, что Креспо как раз такой».

Бывший тренер «Пармы» Альберто Малезани, который в 1999-м выиграл с командой Кубок УЕФА, называл Креспо своей гордостью. При нем Эрнан забил 22 гола в чемпионате и принес клубу сумасшедшие деньги, перейдя в «Лацио». Но аргентинец говорит, что вернулся бы домой по ходу первого сезона в Европе, если бы не Анчелотти.

«Трансферную кампанию за меня провели другие люди. В команду пришли игроки, о которых я никогда не слышал: Тюрам, Креспо, Кьеза, Верон. Мне говорили, что в ворота нужно поставить какого-то мальчика из молодежки – якобы огромный талант», – рассказывал Анчелотти в книге «Предпочитаю Кубок». Карло разбирался на ходу, и болельщики не были в восторге от его решений. Больше всего их раздражала вера в Креспо – растерянного неуклюжего и теряющегося в штрафной соперников «Пармы».

Эрнан забил первый гол во втором матче в Италии – в ворота Джанлуки Пальюки из «Интера», а потом выдал серию из 12 игр без голов. Трибуны свистели, аргентинец звонил родным и рассказывал, что хочет домой, а Анчелотти упорно ставил его в старт: «Чем больше они будут свистеть, тем больше ты будешь играть». С марта до конца чемпионата Креспо забил 11 голов в 13 матчах, а «Парма» финишировала второй, отстав от «Ювентуса» на два очка.

Но отношение к Эрнану не поменялось. «Мне сложно сказать, почему он так не нравился болельщикам «Пармы». Огромный талант, очень серьезный парень. Ему просто не хватало опыта, – говорил Анчелотти. – Мы играли с «Боруссией» в Лиге чемпионов, и какой-то мужик, сидящий за скамейкой запасных, весь первый тайм кричал: «Поменяй Креспо, поменяй, поменяй!» Да пошел ты на хрен! Эрнан остался на поле, забил победный гол и поднял руки к ушам – думаю, он был первым футболистом, который так отпраздновал гол. На скамейке начали шутить: «Черт, он глухой, что ли?» Но Креспо просто был очень зол».

На пресс-конференции после победы над «Боруссией» Анчелотти обратился к болельщикам: «Я никогда не уберу с поля игрока, которого вы освистываете».

В «Милане» история повторилась.

В конце июля 2004-го в La Gazzetta dello Sport вышла статья с заголовком «Шева-Креспо – то, что нужно «Милану». Команда Анчелотти разбила «Леньяно» из Серии С2 5:0, Креспо открыл счет и забил пяткой, но второй гол не засчитали из-за офсайда, Шевченко сделал дубль. «Анчелотти и Галлиани улыбались на скамейке, меньше доволен был травмированный Индзаги – кажется, Креспо уже нашел общий язык с Андреем», – писали в GdS.

«Если кто-то сомневается в моей физической готовности, то скажу, то чувствую себя как бог», – не скромничал Эрнан после перехода. Но у медиков в Миланелло было совсем другое мнение. Аргентинцу озвучили неприятный прогноз – на пик формы он выйдет не раньше середины ноября.

Первый гол за «Милан» Креспо забил 24 ноября. Всю осень Анчелотти снова защищал своего нападающего.

«Ему просто не хватает голов. Он прибавляет с каждым днем. Конечно, это не тот нападающий, которого мы всем помним, но он полезен для команды и скоро начнет забивать, – говорил тренер. – Критика только добавит ему мотивации».

Индзаги надолго вылетел на старте сезона, Томассон за полгода забил один гол. Расхваленный медиа дуэт Шевченко и Креспо не работал – украинец забивал, а аргентинец покидал поле под свист и оскорбления. «Я не хочу быть козлом отпущения, – жаловался Эрнан.– Не моя вина, что мы проиграли «Барселоне» (Креспо не было даже в заявке) и не победили «Рому» (сыграл 44 минуты). Я хочу спокойно работать, набирать форму и забить как можно быстрее».

Болельщики «Милана» впервые увидели того самого Креспо в матче Лиги чемпионов против «Шахтера». Первый гол был важным, но корявым – Эрнан переправил мяч головой в пустые ворота. Второй – подтверждением высочайшего класса. Руй Кошта вывел нападающего один на один с вратарем, тот хладнокровно обыграл Лаштувку и радостно побежал к трибуне с красно-черными фанами.

Через четыре дня он забил «Лечче», в середине декабря дублем приговорил «Фиорентину», а в начале января – хет-триком «Лечче». Потом был победный гол на 94-й минуте встречи с «Лацио» и матчи 1/8 финала Лиги чемпионов, которые сделали Креспо героем: без травмированного Шевченко «Милан» дважды обыграл «Манчестер Юнайтед» 1:0 благодаря его голам.

«Это великая команда, в которой нет места эгоизму, – говорит Креспо. – Все просто хотят добиться успеха и очень помогают друг другу. Я бы хотел закончить карьеру в «Милане», если мне позволят».

Эрнан характеризует свою манеру игры и свой характер одним словом – настойчивый. «Когда я приехал в Италию, то так много работал, что засыпал, едва положив голову на подушку. Я знал, что нужно пахать, чтобы преуспеть в Европе. Таланта мало – нужно трудиться», – говорил Креспо.

Он забивает пяткой, закручивает мяч в девятки, точно бьет издали, перебрасывает и обыгрывает вратарей. Но в действиях Креспо нет волшебства, которое творят редкие гении. Он стал примером того, как нападающий, у которого, на первый взгляд, нет ярких козырей, может выжать из себя максимум и удерживать планку, которая казалась для него недосягаемой. Эрнан не хочет быть звездой, ему не нравится, что в Италии футболист сразу превращается в селебрити. «Люблю играть, это моя страсть. Поле – все, что мне нужно», – признается аргентинец.

«С Креспо было очень легко. Такие футболисты нравятся всем тренерам. Он не спорит, работает и дает результат. Идеально», – расхваливает Креспо Анчелотти. «Его умение выбрать позицию и момент для удара – за пределами нормального. Добавьте к этому физическую силу и умение играть на втором этаже – против Креспо было сложно даже лучшим защитникам», – говорит Кака.

Защитникам было трудно, а для Креспо футбол – это просто: «Нужно доверять инстинктам. Нападающий должен думать ногами, а не головой. Многие тренеры пытались встроить меня в свои схемы, но только Анчелотти разрушил миф о том, что тренер и футболист не могут дружить. Мы с ним очень похожи: характерами, взглядами на футбол и на жизнь. Он запустил мою карьеру в Европе и перезапустил ее в «Милане». Без Карло все сложилось бы совсем по-другому».

За две недели до финала Анчелотти сказал Креспо, что тот выйдет в основе. Поблагодарить тренера за доверие в Стамбуле будет просто – нужно просто помочь «Милану» победить.

По словам Креспо, матч с «Ливерпулем» – лучший в его карьере. «Я смотрел в глаза их защитников и видел страх – меня невозможно было остановить», – рассказывал Эрнан. Однако этого оказалось недостаточно, чтобы остаться в клубе.

«Челси» предлагал включить его в сделку по переходу Андрея Шевченко и передать «Милан» насовсем, но итальянцы отказались, а платить за Эрнана Галлиани не захотел, предпочтя ему молодого Альберто Джилардино (купленный за 25 млн евро 23-летний Джила забьет 19 голов в дебютном сезоне) и бесплатного ветерана Бобо Вьери (14 матчей и 2 гола за полгода). Креспо обиделся и в 2006-м снова стал игроком «Интера». Но на отношения с бывшими одноклубниками это не повлияло: «После победы над «Ливерпулем» в Афинах я получил множество сообщения. Они все писали, что этот успех – и мой тоже. В этом главная красота футбола».

C «Интером» Креспо трижды выиграл чемпионат, но финалов ЛЧ в его карьере больше не было. Эрнан говорит, что ни о чем не жалеет: «Я не был просто участником, а стал одним из главных героев матча с «Ливерпулем» – этим можно гордиться».

Автор: Юрий Шевченко

«Не смотрел в зеркало – боялся, что отражение плюнет мне в лицо». После Стамбула Пирло хотел завершить карьеру, а Гаттузо – уйти из «Милана»

«Не смотрел в зеркало – боялся, что отражение плюнет мне в лицо». После Стамбула Пирло хотел завершить карьеру, а Гаттузо – уйти из «Милана»

Президент УЕФА Леннарт Юханссон раздал игрокам «Милана» медали, и Эрнан Креспо не пошел в раздевалку. Он остался на поле – посмотреть, что будет дальше. «До этого момента я не осознавал, что мы проиграли, – рассказывал Креспо. – Только после того, как Джеррард поднял над головой кубок, пришло понимание, что все это на самом деле».

«Атмосфера в команде была такая, словно мы встретились на похоронах. Никто не разговаривал – ни в раздевалке, ни в автобусе, ни в отеле. Кто-то плакал. Кто-то молча обнимал жен и детей», – вспоминал автор дубля в финале.

По словам Карло Анчелотти, Креспо было тяжелее всех: «Он никогда не выигрывал Лигу чемпионов (и не выиграл после ухода из «Милана»), думал, что вот-вот возьмет трофей. С каждой минутой первого тайма его уверенность росла. Великолепный игрок, было бы справедливо, если бы он победил. Он заслужил триумф больше остальных».

Андреа Пирло рассказал о переживаниях после стамбульского финала в автобиографии «Мыслю, следовательно, играю»:

«Был день, когда я хотел закончить карьеру. После Стамбула ничего не имело смысла. Самым болезненным было осознание того, что виноваты мы сами. Это было коллективное самоубийство.

Раздевалка после матча заполнилась слабоумными, зомби в поисках мозгов. Мы не разговаривали, не двигались, просто выключились. Но только через несколько часов осознали, какой кошмар случился. Бессонница, злость, депрессия, пустота. Мы придумали новую болезнь с многочисленными симптомами – стамбульский синдром.

Я больше не чувствовал себя футболистом, и это убивало меня. Я не чувствовал себя человеком – это было еще хуже. Я все время думал о футболе, но в то же время мне было плевать на него. Я не смотрел в зеркало – боялся, что отражение плюнет мне в лицо.

Единственным правильным решением мне казалось завершение карьеры, бесславный уход. История закончилась, путь закончился, я закончился. Я ходил, опустив голову. Хотел попроситься в пустой бассейн, утонуть, задохнуться.

Чувство беспомощности перед судьбой осталось со мной навсегда. Я никогда не смотрел это матч. Он – враг, с которым я больше не хочу встречаться».

«Внутри Рино открылась черная дыра, которая засасывала его», – описывал Анчелотти состояние Гаттузо после финала.

В книге «Рожденный квадратным не умрет круглым» (аналог «Горбатого могила исправит») Дженнаро уделил финалу ЛЧ-2005 всего пару абзацев:

«Я не хочу останавливаться на этом, мне очень больно. То поражение стало большим ударом. Я даже думал уйти из «Милана», мне было стыдно перед болельщиками. Неудача терзала мне душу. Но в конце концов родные, одноклубники и агенты убедили меня остаться. Верх взяли желание отыграться и любовь к «Милану», за который я болел с детства».

Адриано Галлиани приписывает себе заслугу в том, что Гаттузо остался в клубе еще на семь лет. «Я закрыл его в комнате с трофеями, в прямом смысле. На восемь-девять часов. Заходила только секретарша, приносила кофе и cэндвичи. Мне тоже было плохо, я не спал неделями. Но я тогда сказал Рино, что мы еще выиграем Лигу чемпионов – возможно, даже против «Ливерпуля».

По словам Гаттузо, он никогда не пересматривал матч, видел только фрагменты. «Пляски Дудека в воротах мне снились много лет. Я закрывал глаза и видел кошмар – как он отбивает два удара Шевченко на 119-й минуте», – рассказывал Рино.

Алессандро Неста признает вину команды: «Мы провели лучший тайм в истории, позволили играть «Ливерпулю» только на протяжении десяти минут из 120, но проиграли». Но, по словам Сандро, виноват и тренер. «Карло допустил одну ошибку. Он не поставил меня в список пенальтистов. В финале в Манчестере против «Ювентуса» я забил в серии пенальти. В Стамбуле он меня не выбрал. Наверное, это его единственная ошибка за те восемь лет, что мы работали вместе», – говорил Неста.

Анчелотти в своих трех книгах много рассуждал о стамбульском финале – Карло уверен, что никаких явных просчетов не было. «Я днями и ночами искал, где же допустил ошибку, какой момент стал роковым, – писал он. – Нас жестко критиковали, заявляя, что в перерыве мы слишком поверили в успех, что в том или ином моменте матча могли действовать иначе. Но отношение игроков к делу тогда было потрясающим. Качество игры, которое мы показали, было лучшим из всех моих финалов. Этот матч – отличный пример, как тренер может проконтролировать практически все аспекты матча – стратегию, тактику, мотивацию, разбор команды-соперника. Но единственное, чего он контролировать не может, – это финальный счет на табло.

В футболе, в жизни вообще, всегда присутствует элемент случайности, и его нельзя исключать из любого анализа игры. Со временем, впрочем, можно научиться делать все, что есть в твоей власти, чтобы свести к минимуму эти помехи в эфире».

Защитник «Ливерпуля» Джимми Траоре рассказывал, что проходя мимо раздевалки «Милана» перед вторым таймом, слышал радостные крики и песни: «Они уже праздновали победу». Что произошло в эти 15 минут – одна из главных загадок финала, и у футболистов есть несколько версий.

Анчелотти: «Футболисты не скрывали возбуждения, кричали друг на друга: «Вперед, мы победим!», «Давайте, парни, продолжаем в том же духе», «Мы самые сильные, мы самые сильные». Они аплодировали друг другу. Мы не начали праздновать заранее, просто заряжались позитивной энергией. Я позволил команде выпустить эмоции на пару минут, а потом успокоил всех: «Матчи против англичан никогда не заканчиваются. Нужно быть внимательными. Не позволяйте им завладеть преимуществом в начале тайма. У нас не должно возникнуть проблем. Мы должны контролировать игру. Вперед. Вперед, «Милан». Вот и все, что я сказал».

Неста: «Анчелотти сказал нам: «Парни, мы еще не закончили. Нет, до конца далеко. Выходите на поле и забивайте еще, только тогда игра будет завершена».

Мальдини: «Мы не праздновали. Наоборот – ссорились. Ругались из-за глупостей вроде неточного паса. Анчелотти кричал: «Помолчите пять минут!». Мы заткнулись, потом спокойно поговорили».

Гаттузо: «Идиотские слухи: в перерыве мы не праздновали. Траоре придумал какую-то чушь».

Креспо: «Полная хрень, полная хрень. В этой команде было множество профессионалов, которые очень много выиграли. Все прекрасно понимали, что несмотря на счет второй тайм будет сложным. Никто не думал, что мы уже победили».

И только Кафу в интервью FourFourTwo в мае 2019-го опроверг командную версию: «Праздновали ли мы? Да, это правда. Мы забили три гола «Ливерпулю» – самой тактически подкованной команде из всех, с которыми я играл. Мы думали, что это наш день, расслабились. Пришли в себя после второго их гола. Это не была наша вина – «Ливерпуль» заслужил камбэк».

Анчелотти привел команду в себя, используя свою дипломную работу
«Меня часто спрашивают, о чем я думал, когда «Ливерпуль» сравнял счет. Ответ простой – ни о чем. Ноль мыслей. Пустота, – рассказал Карло в книге «Предпочитаю кубок». – Меня парализовало, у меня даже не было времени среагировать. Я не понимал, что происходит».

По словам Анчелотти, он никогда не пересматривал матч, но не потому, что ему неприятно: «В этом просто нет смысла. Я не ощущаю необходимости. Поражение в Стамбуле стало для меня одним из многих. Депрессия прошла».

«Тяжелее было с командой – пришлось собирать всех по кусочкам. Самый сложный пазл в моей жизни. Я вспомнил дипломную работу, которую писал в Коверчано восемь лет назад. Сразу открыл главу о психологии: «[…] следствием отсутствия результатов становится потеря энтузиазма. В такой ситуации футболист ставит под сомнение эффективность методов работы, которую делает. Тренер – при поддержке клуба – должен найти силы и продолжать верить в свои идеи, не сомневаться, быть уверенным в себе и, прежде всего, осознавать, что команда следует за ним и одобряет его решения. Если ты уверен, что команда поддерживает тебя, то необходимо делать ставку на работу, которую предстоит проделать».

И еще: «[…] необходимо сделать так, чтобы команда не переживала из-за результата. Если коллектив справится с трудностями, он станет сильнее, объединится. Тогда тренер сможет рассчитывать на мотивированных и твердо настроенных футболистов. Работать будет легче, а результаты, без сомнения, улучшатся».

Рецепт выхода из кризиса был понятен. Нужно выжать лучшее из драмы. Либо у тебя получается и все устремляются к одной цели, либо это конец».

***

В сезоне-2005/06 «Милан» стал третьим в чемпионате, дошел до полуфинала Лиги чемпионов и четвертьфинала Кубка Италии. Впервые при Анчелотти команда ничего не выиграла (сезон-2001/02, который тоже закончился без трофеев, начинал Фатих Терим).

В мае 2007-го «Милан» снова встретился с «Ливерпулем» в финале Лиги чемпионов и победил.

Автор: Юрий Шевченко

20 лет назад состоялась одна из самых невероятных гонок за скудетто между «Ювентусом» Анчелотти и «Лацио» Эрикссона

20 лет назад состоялась одна из самых невероятных гонок за скудетто между «Ювентусом» Анчелотти и «Лацио» Эрикссона

Самоубийство фаната, призрак Кальчополи и «Верона» – убийца грандов.

Серджо Краньотти, глава пищевой компании Cirio, вымученно улыбался в вип-ложе «Стадио Олимпико». Его «Лацио» обыгрывал «Парму» благодаря дублю великолепного Марсело Саласа, но президента бьянкоселести сейчас волновал другой матч. Переносной телевизор, стоявший у его ног, рябил, в наушнике раздавался возбужденный голос комментатора, а «Милан» был впереди в игре с «Перуджей». Вся Италия следила, чем закончился последний тур сезона-1998/99. Ничья или поражение россонери делали чемпионами римлян – впервые с 1974 года. Победа «Милана» ставила крест на амбициях «Лацио».

Свен Йоран-Эрикссон никак не мог пожаловаться на неудачный сезон. Его команда до последнего тура боролась за чемпионство, четыре дня назад взяла Кубок Кубков и должна была сыграть в матче за Суперкубок УЕФА. Но швед понимал: его пригласили в клуб ради одной цели, и имя ей – Скудетто. «Милан» обыграл «Перуджу», и в утешение «Лацио» досталась победа в Суперкубке над великим «Манчестер Юнайтед» Алекса Фергюсона.

В отличие от тренера, для болельщиков и президента бьянкоселести сезон-1998/99 выглядел провальным. «Лацио» был одержим Скудетто, и его фанаты буквально сходили с ума от упущенного чемпионства. Еще пару килограмм соли на раны болельщиков высыпала продажа Кристиана Вьери. Нападающий был куплен Краньотти примерно за 20 млн евро после отличного года с «Атлетико Мадрид» и ЧМ-1998, на котором он финишировал вторым лучшим бомбардиром. В сумасшедшее трансферное лето 1999-го Вьери отправился в «Интер» за 49 млн евро, став самым дорогим футболистом мира, а в «Лацио» прибыл Диего Симеоне. Сейчас сложно себе представить, что творилось в стане болельщиков римлян, когда стало известно о трансфере Вьери. 25-летний Элио Ди Кристофало бросился под поезд, оставив предсмертную записку, в которой говорилось: «Прощайте. Я даже не знаю, почему я все еще жив. «Лацио» продал Вьери за 30 миллионов фунтов стерлингов. Клуб получил деньги за футболиста, но деньги – это не все в жизни». Ватиканская газета Osservatore Romano объявила переход Вьери «преступлением против бедных». Италия, на тот момент главная футбольная страна мира, сходила с ума.

Проглотив горькую пилюлю, Краньотти бросился в бой, укомплектовывая свой клуб перед началом нового сезона. К Симеоне присоединились его соотечественники Хуан Себастьян Верон, хорошо знакомый Эрикссону по совместной работе в «Сампдории», и Роберто Сенсини. Верон присоединился к более, чем солидной полузащите клуба, где уже обосновались Павел Недвед и Деян Станкович. За нападение отвечали Марсело Салас и Роберто Манчини, к которым добавился Симоне Индзаги, а оборону цементировали Синиша Миайлович и Алессандро Неста.

Обновленная команда обыграла «МЮ» в матче за Суперкубок УЕФА после единственного гола Саласа. Алекс Фергюсон сказал после матча: «Думаю, они выиграют Серию А в этом году». Пророчество выглядело довольно спорным, учитывая невероятно усилившийся «Интер» с Роналдо и Вьери, боевой «Ювентус» с Дель Пьеро и Индзаги и «Милан» с Шевченко. Сезон-1999/2000 обещал быть невероятно интересным.

«Лацио» стартовал с серии из четырех матчей без поражений, когда на горизонте замаячил «Милан». Команды выдали один из лучших матчей года, с перестрелкой в стиле вестерна. Андрей Шевченко оформил хет-трик, Марсело Салас дубль, Симеоне и Верон забили по голу, а автогол оказался на счету Михайловича, когда мяч срикошетил после удара Джорджа Веа. Окончательный счет встречи 4:4 противоречил всем принципам итальянского кальчо, но невероятно заводил фанатов обоих клубов.

О болельщиках «Лацио» тоже много говорили в том сезоне. Сами фанаты неоднократно подогревали интерес к себе эпатажными и крайне правыми, если не сказать националистическими выходками. Так, на матче с «Бари», фанатская группировка бьянкоселести развернула плакат с надписью «Onore Alla Tigre Arkan», в память о недавно убитом сербском военном преступнике Желько Ражнатовиче по кличке Аркан, затащившем свой клуб в ЛЧ. А в домашней игре против «Пармы» темнокожим игрокам крестоносцев Уману Дабо, Лилиану Тюраму и Салиу Ласиси сильно досталось от болельщиков хозяев поля, весь матч оскорблявших футболистов. Серджо Краньотти поспешил публично отречься от виновных и инициировал строгое наказание для тех, кого удалось идентифицировать, но ущерб имиджу клуба был уже нанесен. По иронии судьбы Дабо в 2003-м перешел в «Лацио», за который отыграл три сезона.

Неровная игра команды Эрикссона, только что проигравшей «Вероне», и великолепный футбол «Ювентуса» Карло Анчелотти привел к разрыву между клубами в девять очков за два с половиной месяца до окончания сезона. Футбольная Италия понимала, что Фергюсон явно поторопился с выводами: подобное отставание в традиционно оборонительной Серии А за восемь туров отыграть практически нереально. Но мы любим футбол в том числе и за то, что он творит чудеса. И чудо произошло.

Дубль Шевченко на «Сан-Сиро» оставил «Юве» без очков, на радость болельщикам «Лацио», однако на следующий день их клубу предстояло нелегкое испытание: Derbi della Capitale. В первом матче сезона против «Ромы» бьянкоселести потерпели сокрушительное поражение 1:4. И первые минуты ответной встречи не добавили оптимизма Эрикссону и Краньотти: Винченцо Монтелла, автор дубля в первой игре, вновь вывел свою команду вперед. Страсти на поле закипели. Недвед, на котором явно нарушили правила в штрафной и не дали пенальти, все же затолкал мяч в сетку, а через несколько минут Верон красивым ударом заколотил второй гол «Лацио», выведя свой клуб вперед. Команда Эрикссона стояла насмерть остаток первого тайма и весь второй, и вырвала очень важную победу у принципиальных соперников.

Через неделю на «Делле Альпи» лидеры Серии А принимали клуб, давно окопавшийся на второй строчке. «Ювентус» с Алессандро Дель Пьеро, Зинедином Зиданом и Эдгаром Давидсом весь матч бился о неприступную оборону «Лацио» под крики Карло Анчелотти, метавшегося по бровке. На 65-й минуте защитник бьянконери Чиро Ферраро схлопотал красную карточку, а на 66-й Диего Симеоне забил один из самых важных мячей в карьере, приблизив свой клуб к вожделенному первому месту.

В следующем туре обе команды одержали победы, но затем «Лацио» вновь потерял очки во Флоренции, когда Габриэль Батистута установил счет 3:3 после удара со штрафного. На финишной прямой преимущество «Ювентуса» было неоспоримым: три оставшихся тура, первое место с отрывом в пять очков и большой опыт с блеском решать задачи на сезон. В конце концов, в копилке «Юве» было 25 Скудетто, а у «Лацио» 1.

На этом фоне поражение команды Анчелотти от «Вероны» 0:2, явно решившей спутать карты всем лидерам, выглядело настоящей сенсацией, но в предпоследнем туре в Серии А разразился настоящий скандал. «Юве» играл дома против «Пармы» и вел в счете 1:0 вплоть до добавленных ко второму тайму двух минут, в которые защитник крестоносцев Фабио Каннаваро забил гол. Ничья вывела бы «Лацио» на первое место по разнице забитых и пропущенных мячей, но арбитр Массимо Де Сантис отменил взятие ворот. Уже тогда, за шесть лет до Кальчополи, в адрес «Ювентуса» полетели обвинения в коррупции. Серджо Краньотти был вне себя. «Наш футбол надо полностью перестроить. Все видели, что произошло в Турине, и никто не может объяснить, почему тот гол был отменен. «Лацио» заслуживает чемпионского титула, морально и для нашего футбола».

Я уже много раз говорил, что футбольные боги обладают невероятным чувством юмора. В последнем туре сезоне-1999/2000 фанаты «Лацио» вновь ждали результата параллельного матча. И вновь вершителем судьбы Скудетто для команды Свена-Йорана Эрикссона стала «Перуджа». Скромный клуб из Умбрии решил все турнирные задачи, не боролся за выживание и не должен был прыгать выше головы в матче с грозным «Ювентусом». Обыграв «Реджину» со счетом 3:0, бьянкоселести замерли в ожидании новостей со «Стадио Ренато Кури», названного, кстати, в честь футболиста «Перуджи», который умер от сердечного приступа прямо на поле во время игры с… «Ювентусом».

Команда Карло Анчелотти, после задержки начала встречи из-за сильного дождя, выглядела непривычно вялой, успешно отбивалась от редких атак хозяев, но ничего вразумительного впереди не создавала. В начале второго тайма мяч в штрафной «Юве» отскочил к 33-летнему защитнику «Перуджи» Алессандро Калори, который принял его на грудь, перекинул на колено и вколотил в нижний левый угол. «Ювентус» так и не смог наладить игру в атаке, и невероятным, невозможным образом «Лацио» завершил эту удивительную гонку, завоевав второе в своей истории Скудетто. К чемпионскому титулу Эрикссон добавил Кубок Италии, вернув улыбку на лицо Краньотти и окрасив улицы Рима в голубые цвета.

Но вскоре дрим-тим под названием «Лацио» перестал существовать. Неста отправился в «Милан», Верона купил «Манчестер Юнайтед», Недвед перешел в «Ювентус», а Эрикссон возглавил сборную Англии. Остатки шикарной римской команды, блиставшей в пару последних лет ХХ века, уже не могли справиться с высокой конкуренцией в Серии А.
Однако их Скудетто, завоеванный в последние минуты чемпионата Италии в сезоне-1999/2000 до сих пор остается одной из самых запоминающихся побед в почти столетней истории Серии А.

Автор: Егор Мичурин

«Говорят, наш защитник продал в сезоне 15 матчей». Итальянский футбол изнутри (часть 2)

«Говорят, наш защитник продал в сезоне 15 матчей». Итальянский футбол изнутри (часть 2)

Денис Романцов поговорил с Виталием Кутузовым

– Как вас вдохновлял президент «Сампдории» Рикардо Гарроне?
– Вместо премиальных давал нам чеки на бензин от нашего спонсора – по ним мы могли бесплатно заправляться. Гарроне – скромный дедушка в пальтишке из семидесятых. Он изменил мое представление о богатых людях. После удачного сезона Гарроне распродал всю команду.

– Как вы очутились в «Парме»?
– Купив Альберто Джилардино, «Милан» отдал взамен одну половину прав на меня, а вторую «Парма» выкупила у «Сампдории». Тренировал «Парму» Стефано Пиоли, которого я, кстати, недавно встретил в миланском ресторане. Правда, из «Пармы» Пиоли выперли месяца через три после моего прихода. Не повезло ему с игроками – Морфео, Коуту. Абсолютно неуправляемые люди.

– Как это проявлялось?
– Морфео вообще не тренировался. Его умоляли: «Миммо, может, потренируешься?» А он: «Да не, нога побаливает. Сегодня без меня». Только на массажный стол ложился. При этом у Морфео был огромный контракт. Из-за финансовых проблем и смены владельцев в клубе творилось черт-те что, так что и Фернанду Коуту в свои тридцать семь валял дурака и не напрягался – ему-то уже не нужно было выбивать себе новый контракт.
В «Парме» у меня тоже начались проблемы. Воспалялись ахиллы – видимо, сказывалось то, что у Земана мы целый год тренировались на синтетике. В «Сампдории» я кое-как вытянул, а в «Парме» по ходу тренировок ноги распухали до такой степени, что я ходить не мог.

– Как «Парме» в таком состоянии удалось не вылететь?
– Пришел Клаудио Раньери и все перевернул. На первой установке задел эмоциональные струнки, сказал, что отступать некуда, и я после его слов чуть не расплакался. Той речью проникся даже Морфео, обычно пропускавший тренерские выступления мимо ушей.

– Что Раньери говорил лично вам?
– В перерыве еврокубковой игры с «Брагой», в которой ни у меня, ни у команды ни черта не ладилось, Раньери выдал: «Виталий, ты же игрок мирового класса». До этого я в основном хромал, а во втором тайме стал просто летать по полю. Лично из меня он с помощью таких психологических приемов достал то немногое, что я мог дать в тогдашнем состоянии.

– Что было дальше?
– За лето я более-менее залечил ахиллы и приехал на сбор «Пармы», которую возглавил Доменико Ди Карло. Поля мягенькие, ахильчики звенели, все ладилось, я перекрестился, и тут вдруг подходит ко мне спортивный директор Андреа Берта, устроившийся потом в мадридский «Атлетико»: «Президент решил отдать тебя в аренду». – «А куда?» – «В Пизу». Что еще за Пиза? У меня был дом в центре Пармы, бывшая жена готовилась рожать через два месяца, а тут – посылают в серию В. Мне позвонил спортивный директор «Пизы» Джанлука Петраки, работающий сейчас в «Торино»: «Мы только что вышли из серии С, и тренер очень хочет тебя видеть». Тренера звали Джампьеро Вентура.

– И как он вам?
– Только после работы с ним я понял, что научился играть в футбол. Из обычных игроков Вентура сделал команду, которая могла обыгрывать кого угодно. Я не преувеличиваю. Вентура запрещал защитникам выбивать мяч вперед и просил разыгрывать между собой, через фланги или вратаря, чтобы мяч постоянно был под контролем. Говорил: «Даже если соперник не прессингует и сидит на своей половине, пасуйтесь между собой, ждите, когда они на вас выдернутся». В первой товарищеской игре с какими-то заводскими чудаками мы так и пропасовались – 0:0. Один журналист сказал: «Пиза» даже деревню не может обыграть. Это первый кандидат на вылет». Вентура ответил: «Посмотрите, где мы будем после первого круга». После первого круга мы были на первом месте.

– Чего Вентура требовал от вас?
– «Виталий, я первый тренер, который просит тебя не бегать. Возьмитесь с Начо Кастильо за руки и стойте между двумя центральными защитниками. Когда к вам придет мяч, вы будете свежими». Еще Вентура посоветовал: «Не читайте вы эти газеты. Ничего там хорошего не пишут». Я послушался, освободил голову от этой информации и раскрепостился, хотя раньше регулярно смотрел, какие кому оценки поставили.

– Кто такой Начо Кастильо?
– Аргентинец. Учился в Италии, играл за университетские команды, где получал по сто евро, попал в профессиональный футбол в двадцать три года и за сезон в паре со мной забил двадцать один мяч. Говорил мне: «Виталий, где ж ты раньше был?» После «Пизы» Начо получил шикарный контракт в «Фиорентине», но забил там только однажды. Я шутил: «Ты половину своих денег должен мне».

– За закрытыми тренировками Вентуры подсматривали соперники?
– Вся Италия за ним смотрела. Например, Антонио Конте отправлял своего брата Джанлуку учиться у Вентуры. А когда мы приехали на сбор в Коверчано, Спаллетти, работавший в «Роме», бросил все и сидел с нами неделю, записывал. Спаллетти – воспитанник Вентуры, он учился у него, но, посмотрев на «Пизу»-07/08, понял, что в работе Джампьеро появилось что-то новое и ему нужно срочно это увидеть.
А в тот раз, когда за нами шпионили соперники, Вентура велел нам танцевать и чесать яйца вместо обычных жестов, которыми мы анонсировали комбинации. Тренировались мы на американской базе, рядом с ракетами и взлетной полосой. С меня как белоруса даже требовали дополнительные документы, чтобы я мог въезжать на эту базу – видимо, боялись, что я разведчик.

– Почему «Пиза» Вентуры так и не вышла в серию А?
– Из-за серьезных травм в конце сезона вылетели я и Алессио Черчи, а мы в том сезоне забили по десять мячей. Замены не было. Без нас «Пиза» попала в стыковые матчи, но уступила там. Мне пришлось вернуться в «Парму», вылетевшую в серию В.

– Там вы встретили Кристиано Лукарелли, лучшего снайпера серии А-04/05.
– Это человек, бьющий из любой позиции. Я не понимал, зачем нахожусь на поле и как с ним можно играть. Как только он получал мяч – сразу бил, не обращая внимания на партнеров. В «Парму» Лукарелли приехал из донецкого «Шахтера». Там ему дали много денег, а остальное его мало интересовало. У меня с деньгами тоже получилось интересно – в середине сезона-08/09 я сменил «Парму» на «Бари», с которым занял первое место в серии В. «Парма» стала второй, и так, как я провел в ней пол-сезона, я получил премию за выход в серию А от двух команд.

– Чем в «Бари» запомнился молодой тренер Антонио Конте?
– Придя к нему, я почувствовал, что он все повторяет за Вентурой. Конте с этим не соглашался. Наверное, ему было немного стыдно, но чего стыдиться, если ты у сильного тренера взял лучшее и добавил свое. Я тоже пробовал повторять финты, которые подсматривал у других футболистов. В общем, после сезона с Вентурой я мог тренироваться у Конте с закрытыми глазами. Другое дело, что на тренировках «Бари» главным был не Конте, а профессор Вентроне, спец по физподготовке. Он так нагрузил меня своим упражнением «киллер-дилер», что, впервые выйдя на поле в составе «Бари», я чувствовал себя так, будто стою на вокзале и мимо меня проносятся электрички. Зато через неделю, когда травмировался основной форвард, я снова попал в состав и, получив мяч в центре поля, попер к воротам, как трактор, и отдал голевую передачу. Я понял, что после нагрузок Вентроне мой организм три недели был в блэкауте, а потом проснулся.

– Конте не знал, что игроки «Бари», обеспечив себе выход в серию А, собирались проиграть в конце сезона-08/09 «Салернитане», боровшейся за выживание?
– Конечно, знал. Вся команда знала. Другое дело, что, когда это открылось, никто не хотел, чтобы Конте пострадал. Лично я этого точно не хотел. Когда на допросе следователи спрашивали, был ли Конте в курсе, я дурака включил: «Не знаю». Все-таки он уже тренировал «Ювентус», когда та история вышла наружу, и, лишившись Конте, футбол многое бы потерял.

– Что вообще произошло перед той игрой?
– Ветераны «Бари» обсуждали: «Ну что, будем убиваться в Салерно? Если мы их утопим, нас не выпустят со стадиона. А дома еще и наши фанаты достанут, потому что они дружат с фанатами «Салернитаны». А потом следователи рассказали мне, что четыре бывших игрока «Салернитаны» поставили на игру с «Бари» двести – триста тысяч евро. Когда их прихватили, они сказали, что раздали деньги игрокам «Бари», чтобы снять с себя часть ответсвенности и перевалить на нас, хотя ничего такого не было. Лично я, например, денег не получал и ни разу в жизни не был ни в одной букмекерской конторе. Когда меня вызвали на допрос, я подумал: зачем мне адвокат? К следователю я поехал один, на велосипеде. Сказал то, что знал, а нужно было молчать. Меня дисквалифицировали на три года и шесть месяцев.

– Что в игре с «Салернитаной» требовалось лично от вас?
– Мы просто решили, что не будем выигрывать. Еще перед матчем фанаты двух команд вышли на поле и стали обниматься. Фанаты «Салернитаны» заранее благодарили «Бари» за помощь. Вся Италия знала, что мы не выиграем.

– За два года до дисквалификации вы прогремели с «Бари» в серии А.
– Да, как и в сборной сейчас, Вентура сменил Конте и добавил в защиту к Андреа Раннокье такого же молодого Леонардо Бонуччи, который перед этим два года подряд вылетал из серии В – сначала с «Тревизо», а потом с «Пизой». В товарняках Бонуччи с Раннокьей привозили голы, у них ничего не ладилось, а в первом туре мы вышли против «Интера» на «Сан-Сиро», и Моуринью не понимал, что происходит – он сделал две ранние замены, но мы все равно перестраивались и не давали «Интеру» развернуться. Во втором тайме Это’О все-таки забил с пенальти, но я сравнял, и мы поняли, что можем играть с кем угодно.
Мы обыграли «Ювентус» с «Лацио», и у меня снова заболели ахиллы. Я лег под нож, меня вылечили, следующий сезон снова начали здорово, шли среди лидеров, но в выездной игре с «Кьево» я порвал связку. Специально лечился быстрее, чтобы выйти на дерби с «Лечче», но вскоре мне снова засадили и больше я в том сезоне не подымался. Вентуре я был готов отдать все здоровье. Уходя из «Бари», он плакал на пресс-конференции.

– Из-за того, что команда шла на последнем месте?
– Еще из-за того, что влюбился в этот город. Потом он купил квартиру в Бари – у него недавно была там свадьба, в Центральном кафедральном соборе. Его жена тоже из Бари. Там же мы с ним встречались недели три назад.

– Вы Вентуру даже в Минск возили?
– Да, у меня есть там одна знакомая бабушка-психолог, помогавшая мне лечить разные болячки нетрадиционными методами, и однажды Вентура сказал: «Виталий, мне нужно познакомиться с этим человеком». – «Ну, поехали». Привели Вентуру в норму. До сборной Италии дошел человек.

– Та же бабушка помогла победить Францию в 2010-м?
– Да. Когда я впервые к ней пришел, очередь была с первого по пятый этаж, а я просто очень хотел играть и считал, что в борьбе с травмами все средства хороши. Накануне матча на «Стад де Франс» я жил в номере с Юрой Жевновым, мы с ним знакомы с минского интерната. Для начала мы жестко расслабили команду. Юра мне сказал: «Виталь, мы во Франции – надо шампанское брать. Дай мне пару советов». Массажист «Бари», пока я лечился, прочел мне столько лекций о вине, что я стал в сборной главным спецом. После завтрака мы с Юрой вышли в город, и я ему посоветовал шесть или семь бутылок. Мы задержались на кассе, потому что решили взять еще и пахучего сыра, и минут на семь опоздали на собрание команды. Вся команда сидит ждет, и тут под звон бутылок заходят капитан и вице-капитан сборной, Юра Жевнов и я. Все игроки развеселились, да и тренер Бернд Штанге нормально отнесся: понимал, что шампанское мы взяли для семей, и перед игрой пить не будем.

– Как прошло то собрание?
– Штанге огласил состав, и я шепнул Жевнову: «Сегодня нас разберут на детали». – «А чего делать, Виталя?» Я взял бумажку и нарисовал: это защита, это средняя линия, это нападение. Юра сказал: «Здорово. Пошли к Штанге». Если бы мы вдвоем пришли, Штанге бы нахрен нас послал, так что мы привлекли еще несколько ветеранов, Кульчия, Омельянчука и, кажется, Глеба. С Вентурой я научился играть против более мощных команд и предложил Штанге другую схему и обязанности для игроков. Он принял мой план, но не полностью.
После этого мы с Юрой играли в Angry Birds в номере и я пошутил: «Давай тетю Любу спросим, что сделать, чтобы Францию обыграть». Позвонили той бабушке, которая лечила меня, Юру и Вентуру, и она сказала: «Пусть Юрка встанет на корточки, а остальные – накроют его руками». Когда мы все это устроили на «Стад де Франс», Серега Корниленко, оставшийся в запасе, вскочил со скамейки и закричал: «Епта, что за показуха!» В итоге: новая схема сработала, у французов нихрена не получилось, Кисляк вышел на замену, ему прострелили, он – бам: в девятку. Гробовая тишина. 1:0 в нашу пользу.

– Ваши эмоции после игры?
– В гостинице Юра Жевнов сказал: «Мы больше никогда в жизни Францию не обыграем. Поэтому это шампанское не должно поехать домой». Собрали в номере всю команду, выпили по бокалу шампанского и съели весь сыр, который у нас был.

– Руководители белорусской федерации футбола влияли на состав сборной?
– После игры с Албанией, где мы вели 2:0, но пропустили два мяча, они убрали меня из команды – за то, что я улыбнулся на поле. Но это мой стиль, я всегда улыбался на поле, так я пытался взбодрить команду, снять с ребят стресс. После игры с Албанией Виталя Булыга пошел куда-то посидеть, и ему сломали скулу. Я же после матча пошел домой (жил в ста метрах от стадиона «Динамо»), провел время с женой, навестил первого тренера, Юрия Антоновича Пышника, а наутро написали, что Кутузов побил Булыгу, и оба отчислены из команды. Вернувшись в «Парму», я еще и на штраф напоролся, потому что итальянские газеты перевели неправду из «Спорт-Экспресса».

– Как вы вернулись в сборную?
– Через полгода Саша Глеб подошел к новому тренеру сборной, тому самому Штанге: «У нас есть Кутузов, играет в Италии». А Штанге и не знал. Он отправил помощника просмотреть меня, и в той игре я забил два мяча. Меня вернули в сборную и вскоре я забил два той же Албании.

– Мы не договорили про «Бари». Почему команда вылетела из серии А после удачного сезона?
– Вентура доверился не тем людям. А я был травмирован – может, и такого винтика, как Кутузов, ему не хватило.

– А еще, наверно, немного помешало то, что защитник Андреа Масьелло в конце сезона-10/11 нарочно забил в свои ворота в дерби с «Лечче».
– Говорят, он в том сезоне продал пятнадцать матчей. Слава богу, что из-за травмы я не играл – участвовать в том цирке было бы очень больно. Из-за Масьелло и всплыла та история с «Салернитаной». Только он получил два года дисквалификации, а я – три с половиной.

– Почему?
– Потому что Масьелло посотрудничал со следствием и всех слил. Рассказал, кто сдавал, где он брал деньги, рассказал про югославскую мафию. Если б он не сболтнул про игру с «Салернитаной», никто бы ее и не вспомнил – потому что это ничто по сравнению с тем, что Масьелло сделал потом. Сдать пятнадцать игр в серии А и забить в свои ворота в дерби – это серьезно. Но то, что он во всем этом признался, облегчило его наказание. Сегодня он играет за главное открытие серии А «Аталанту».

– А вы ушли из футбола в тридцать три.
– Да, я даже не подавал аппеляцию, когда меня дисквалифицировали. Понимал, что после моих травм и расставания с «Бари» на высокий уровень я уже не вернусь. После дисквалификации я полностью изменил свою жизнь. Например, я стал ездить на велосипеде, чего раньше не мог себе представить. Сейчас у меня нет тех возможностей, что были во время карьеры футболиста, но жизнь стала только лучше. Полгода назад я закончил тренерские курсы и сейчас на общественных началах тренирую атакующих игроков «Монцы», где спортивным директором работает Филиппо Антонелли, с которым мы играли в «Бари».

– Почему вы остались жить в Италии?
– К Италии я привык, к тому же я там, где работа. В Беларуси я не вижу для себя работы. Там никому ничего не надо. Футбол умирает. Сборная – выжженная земля. На стадионы никто не ходит. Подготовкой детей никто не занимается.

– Почему вы стали еще и хоккейным вратарем?
– Чтобы не ходить в тренажерный зал и держать себя в хорошей форме. Именно вратарем стал из-за плоскостопия: в обычных коньках у меня болят ноги, а во вратарских – нет. Мой хоккей – это не шутки. Однажды мне так прилетело шайбой, что маска прогнулась внутрь.

«Говорят, наш защитник продал в сезоне 15 матчей». Итальянский футбол изнутри (часть 1)

«Говорят, наш защитник продал в сезоне 15 матчей». Итальянский футбол изнутри (часть 1)

Денис Романцов поговорил с Виталием Кутузовым

В 21 год он уехал в «Милан», в 22 – в «Спортинг», где его дублером был Криштиану Роналду, а потом играл в Италии у Раньери, Конте, Земана и Вентуры. На интервью в центре Монцы Виталий Кутузов приехал на велосипеде, на который пересел после вынужденного завершения карьеры.

– В юности вы отказали Александру Бубнову. Как это было?
– Команда минского интерната, где я играл, была фарм-клубом белорусского чемпиона МПКЦ. Ту команду финансировал нефтеперерабатывающий завод и, когда у них кончились деньги, они отказались от нашего интерната, но напоследок хотели прихватить меня. Бубнов, тренировавший МПКЦ, заехал к моей маме и положил ей «котлету». Она в шоке была – таких денег никогда и не видела. Потом Бубнов приехал за мной в гостиницу «Спорт», где мне снимали номер-люкс. Я в то время был на свидании с девочкой, а в моем люксе постоянно тусовались мои партнеры по команде, человек восемь. Места на всех хватало, были музыка, телевизор. Бубнов увидел эту кучу народа, подумал, что попал в какой-то притон, но все равно дождался меня. Мы поговорили с ним, а потом мой тренер позвонил в БАТЭ, под чье крыло переходил наш интернат, и сказал: «Делайте Кутузову такие же условия, как МПКЦ, или его уведут».

– Предложение московского «Динамо» – первое, поступившее вам из другой страны?
– Да, хотя я не считаю Россию другой страной. В Москве Газзаев и Толстых накрыли нам с президентом БАТЭ Анатолием Капским стол в ресторане, будто на свадьбу – человек на сорок. Мы досыта наелись, а потом услышали: «Горячее будете?» – «Не-не, спасибо». Мне показалось, что Газзаев говорил со мной высокомерно. Он не убедил, что ему нужен именно я, что я для него не пустое место.

– Как на вас вышел «Милан»?
– Джиджи Балестра, тренировавший еще ван Бастена, посмотрел две игры БАТЭ в чемпионате и сказал в «Милане»: «Этого парня надо брать». А после игры БАТЭ – «Милан» Анатолий Капский сообщил, что в перерыве Галлиани сделал ему предложение о моем переходе. «Милан» так торопился, потому что мной интересовалась и «Фиорентина». Ну, а чего, парень молодой, дешевый – надо брать. Ответную игру «Милан» – БАТЭ я смотрел на «Сан-Сиро» уже как игрок «Милана».

– Как к вашему переходу отнеслись партнеры по БАТЭ?
– Все в шоке были. Парень, который ел с ними один хлеб, тренировался на базе в Дудинке, бегал кроссы по снегу, едет в команду Мальдини и Шевченко.

– Гаттузо рассказывал, что вратарь Себастьяно Росси встретил его в «Милане» приемом каратэ.
– А меня поселили в одну комнату с Росси, и запах сигарет там был везде – меня это сразило наповал. Потом-то я понял, что курение в итальянском футболе – это нормально. Главное – не курить в общественных местах, чтоб не марать лицо клуба. Хотя сам я не курил ни тогда, ни сегодня, и молодым футболистам не советую. А у Себастьяно Росси сейчас, говорят, большие проблемы – депрессия.

– Как вышло, что вы посоветовали Капскому назначить тренером Виктора Гончаренко?
– «Милан» распустил игроков на Рождество, и в Минске я для поддержания формы играл в мини-футбол с игроками БАТЭ. Гончаренко страдал из проблем с коленями – вылетало то одно, то другое. У него оставалось два года контракта с клубом и он прыгал на тренировках на одной ноге, потому что семью надо кормить, а не прыгать не мог, потому что зарплату-то платят. Я предложил Капскому: «Мы с Виктором из одного интерната. Посмотрите, как он мучается. Предложите ему что-нибудь другое». Его взяли вторым тренером во вторую команду. Ее главный тренер был пьяницей – забухал, и Виктор его заменил. Полгода потренировал, и новый главный тренер основы Криушенко сказал: «Мне нужен помощник. Давайте мне Витю из второй команды». Криушенко проработал четыре месяца – инфаркт во время игры. Так Витя стал главным тренером БАТЭ.

– Паоло Мальдини помог вам подключить интернет на ноутбуке. Как вас встретили другие звезды «Милана»?
– Как ни странно, холоднее всего меня приняли наши, Шевченко и Каладзе – хотя вряд ли молодой парень мог лишить их места в составе. А остальные игроки отнеслись очень доброжелательно. Смешно вышло с защитником Хосе Шамотом. Когда «Лацио» играл в Минске с «Динамо», я взял у него после тренировки автограф, который до сих пор у меня дома лежит. И вот, спустя три – четыре года мы бегали с ним в Миланелло вокруг поля после травмочек. «Помнишь меня в Минске?» – спросил я его. – «Извини, Виталя, но нет». Шамот очень верующий, регулярно посещал церковь, и это было заметно по его характеру – очень добрый и отзывчивый человек.

– На чем ездили по Милану?
– Мне дали Opel Zafira. Я всего полгода, как права получил, опыта вождения – никакого, жил сначала в гостинице в центре Милана, а мне говорят: «Приезжай завтра на базу». Говорят, Шевченко в такой же ситуации только с седьмого раза нашел правильную дорогу, но меня выручила зрительная память (сначала меня возил на базу Резо Чохонелидзе, помогавший в «Милане» русскоязычным игрокам) – добрался с первой попытки. Правда, я выехал часа за три – с запасиком.

– Сами вы пытались подружиться с Шевченко и Каладзе?
– Я не в том статусе был, чтобы беспокоить их лишний раз. Все-таки у большого футболиста много забот – разъезды, интервью, банковские счета, жены, любовницы. Зачем его беспокоить? Так что я не навязывался. Общался как молодой футболист со взрослыми. Даже больше, чем с Андреем, я общался с его родителями. А с Кахой Каладзе несколько раз ужинал в ресторане.

– Самый близкий ваш друг в «Милане» – Массимо Донати?
– Да, нас потом поселили вместе, и мы в PlayStation рубились. Я много времени проводил на базе и часто заходил в игровую комнату, где стояла приставка, так что стал топовым игроком. В «Милане» я тогда всех повыносил в PlayStation. Только Пирло играл со мной на равных.

– Кроме вас, в «Милане» было еще пять нападающих. Как вы умещались на тренировке?
– Анчелотти ставил меня крайним защитником – рядом с Костакуртой. А чего? Я выносливый, на бровочке у меня здорово получалось. Моя команда всегда побеждала, и на тренировках я стал востребованным игроком. Вроде парень никакого веса не имеет, но его команда всегда в плюсе.

– Чем еще вас поражал Карло Анчелотти?
– После какой-то игры в центре поля приземлился вертолет и, чтоб избежать пробок, Карло улетел на нем домой на Сардинию. Еще Анчелотти на свой день рождения подарил каждому игроку галстуки со своей подписью.

– Каков Анчелотти в работе?
– Всегда улыбался, никогда не кричал. Максимум – мог потолкаться с Рино Гаттузо, взрывным парнем (Рино добрый по натуре, но внутри него необузданная энергия – в раздевалке мог снести бутылки со стола, а потом улыбнуться). Карло не изнурял нас тактикой, для этого у него был штаб помощников, он общался с игроками просто и открыто – наверно, потому и стал великим тренером. В «Милане» при нем даже серьезных потасовок на тренировках не случалось, что обычное дело в других командах – Карло создал такую атмосферу, что игроки ценили и берегли друг друга.

– Берлускони постоянно навязывал Анчелотти атакующую тактику. Как Анчелотти это выносил?
– Берлускони два года давил на него – лично, через Галлиани или через прессу: «Нужно выпускать больше нападающих». Ослушаться владельца нельзя, спорить с ним – глупо, поэтому Анчелотти отвечал: «Хорошо, президент». И ставил одного нападающего. Берлускони: «Почему опять играли в одного?» – «Кто-то приболел, кто-то не в форме. В следующий раз обязательно выпущу больше нападающих». И так каждую неделю. Анчелотти отбивался от Берлускони и сохранял модель команды, которую считал оптимальной. Потому он и гениальный тренер, у кого-то другого на его месте были бы проблемы.

– Каким вам показался Адриано Галлиани?
– Добрый, мудрый, расслабленный. Горячился только на трибунах, когда «Милан» пропускал.

– А Филиппо Индзаги?
– Я поразился, увидев его после отпуска. Как этот футболист может играть? Абсолютно не координирован. Нужно было перепрыгнуть барьерчики, а он их все сбивал, спотыкался, падал. Причем делал все это с улыбкой. А через несколько дней выходил на поле, и забивал два или три. Подумал: наверно, я что-то не так делаю.

– Почему после сезона в «Милане» вы уехали в португальский «Спортинг»?
– В договоре с БАТЭ было условие: если я за два года в «Милане» сыграю пятнадцать матчей, оплата за меня удвоится. «Милан» не хотел, чтобы я сыграл эти матчи и пришлось платить больше, поэтому отправил меня в Лиссабон. Я только выучил итальянский – пришлось браться за португальский. Вернувшись через год в Италию, я шокировал местных: «Ты что вообще говоришь?» Обратно на итальянский я переключался месяца два.

– Куарежма в 2002-м считался талантливее Роналду?
– Да, так считали журналисты, но Куарежма – страшный лентяй. На тренировках мог исподтишка сыграть грязно – это не совсем красиво.

– Чем вас удивил Марио Жардел, один из лучших бомбардиров Европы тех лет?
– Он опоздал на предсезонный сбор месяца на полтора. Ему звонили, он не брал, приехал к концу сборов с огромным животом. Тогда я понял, почему его называли СуперМарио. Он и в таком состоянии забивал. Головой бил, как ногой, я таких футболистов больше не видел.

– С Роналду вы жили в одной комнате. Чем он вам запомнился?
– После первых матчей за «Спортинг» он купил мерседес с двумя дверями и был сказочно рад. Криштиану много расспрашивал меня про «Милан», для него это было чем-то из разряда фантастики. «А как вы тренируетесь?» «А как себя ведет Мальдини?»

– Как себя проявил тренер Ласло Болони?
– Я был единственным из игроков, кто играл в шахматы (занимался в детстве, но потом забросил лет на пятнадцать). Когда мы приезжали на выездной матч, Болони говорил: «Виталий, можно с тобой в шахматы?» – «Давайте». Он меня часто обыгрывал, но партии были затянутые, я ему не давал мне детский мат ставить. В том сезоне у Болони не получилось – конфликтовал с Жарделом, другой лидер Жоау Пинту играл спустя рукава, а Роналду еще не дорос до основы (на его месте как раз я и играл).

– С чего для вас началась работа со Зденеком Земаном в «Авеллино»?
– Португальский сезон кончился рано, а итальянский – поздно начался, и мой отпуск растянулся на полтора месяца. Я приехал в «Авеллино» и утром услышал: «Десять километров». Я выдержал восемь, а потом просто шел. Ноги не подымались, будто гири на них повесили. Начались травмы – тут потянул, там болит. Я два раза собирал чемодан, хотел уехать. Казалось, что задняя мышца бедра порвана или надорвана, а Земан говорил: «Беги-беги. Пройдет». После очередной предсезонной тренировки я и вратарь «Авеллино» не могли выйти из раздевалки. Не был сил подняться, хотя нам как раз дали полдня выходных. В итоге вратарь предложил: «Давай все-таки помоемся и добредем до гостиницы. По дороге как раз есть бар. Жара же». Мы выпили по двести грамм пива. Дня через четыре Земан сказал: «Тот, кто бежит первым, может позволить себе пиво. Но почему его позволяет себе Кутузов?»

– Что еще он вам говорил?
– Когда я запорол три момента в двусторонке, он спросил: «Ты забьешь сегодня или нет?» – «Забью в воскресенье, когда будет игра». – «В воскресенье ты будешь на трибуне». Но все-таки выпустил – за сезон без пенальти и штрафных я забил пятнадцать мячей. Еще у Земана было требование – мяч из аута должен тут же выбрасывать ближайший игрок, чтобы атака не затягивалась. В одной из игр мяч вышел за поле, я его взял и передал крайнему защитнику. «Кутузов, почему ты не ввел мяч в игру?» – спросил Земан. – «Сделал перед этим несколько ускорений. Хотел кислорода набрать». – «Так сядь возле меня на скамейке и набирай».

– Когда вы узнали, что Земан говорит по-русски?
– Мне сразу сказали, в Чехии-то раньше хорошо наш язык преподавали, но по-русски мы впервые поговорили уже после последнего тура, когда «Авеллино» вылетел в серию С.

– Президент «Авеллино», работая в «Фодже», привез в Италию Шалимова и Колыванова.
– Да, Паскуале Касилло. Неаполитанец. Бывший мафиозо. Когда он позвал Земана в «Фоджу», они стали вторыми по результативности в серии А после «Милана», но в «Авеллино» не получилось: защитники не адаптировались к требованиям Земана и постоянно удалялись, игр двадцать мы заканчивали в меньшинстве. Потому и вылетели. Но в Авеллино меня до сих пор вспоминают с теплотой: мы проигрывали в дерби «Салернитане», на 88-й минуте я сравнял, а на 90-й забил победный мяч.

– В «Авеллино» вы играли с Джованни Строппой, звездой «Милана» Сакки и Капелло.
– Да, он даже забивал за «Милан» в Межконтинентальном Кубке. А за «Авеллино» он забил в ворота «Палермо» с середины поля. Вел-вел-вел – бабах. Вратарь даже не побежал за мячом – настолько не ожидал удара.

– Другой ваш партнер по «Авеллино», Антонио Ночерино, играл потом в «Юве» и «Милане».
– Я его Антошкой называл. Он похож на Гаттузо, много трудился, неплохой игрок, но я бы никогда не подумал, что он дорастет до «Милана» и сборной. Видно, итальянский футбол просел и открылись ниши для игроков такого уровня. В юности Антошку никто не хотел брать, но «Ювентус», откуда он вышел, лоббировал его интересы и устраивал в клубы вроде «Авеллино».

– Почему тренер «Сампдории» Вальтер Новеллино не разговаривал с вами целый месяц?
– К десятой минуте игры с Палермо я упустил два неплохих момента, а Лука Тони забил нам три гола. После этого Новеллино перестал со мной здороваться. Если шли навстречу друг другу, он разворачивался и направлялся в другую сторону. У него было много таких странностей, при этом недавно Новеллино спросили в интервью, кто произвел на него самое большое впечатление в его тренерской карьере, и он ответил: «Виталий Кутузов, по трудолюбию и отношению к футболу с него нужно брать пример». Я обалдел, аж мурашки появились: от него я никогда в жизни не ожидал таких слов.

– Что еще за странности у него были?
– Сказал Симоне Индзаги, пришедшему из «Лацио» и тоже упустившему верные моменты: «Ты у меня больше эту майку на наденешь». То же самое Новеллино заявил Кристиано Дони, игравшему за сборную на чемпионате мира. Те ребята, наверно, решили: ну, и пошел ты нахрен, а у меня другой менталитет, я продолжал вкалывать после критики Новеллино и выгрыз себе место на левом фланге полузащиты (в нападении стабильно выходили Баццани с Флаки). Самые насыщенные отношения у Новеллино сложились как раз с Франческо Флаки. Сегодня дрались, завтра обнимались.

– Из-за чего дрались?
– Флаки говорил: «Мистер, игроки устали, сегодня нам нельзя тренироваться». – «Нет, Франческо, вы будете тренироваться!» И начинали спорить при всей команде, как отец и сын-подросток. Флаки был лидером «Сампдории», устраивал вечеринки, собирал всех на Новый год, сплачивал команду, строил мостики от команды к руководству и болельщикам – потому мы и чесали всех в том сезоне, остановившись в шаге от Лиги чемпионов.
Да, Флаки два раза дисквалифицировали за кокаин, но для меня он остался образцом капитана. Таких капитанов сейчас очень мало. Если Мальдини в «Милане» мог промолчать, то Флаки постоянно всех вдохновлял. Если ты приуныл, он брал за руку и взбадривал. Если видел, что у тебя проблемы, предлагал: «Давай выйдем – обсудим».

Телеграм http://tgmsg.ru/denis_romantsov

«Голевая машина, которая сломалась как раз в тот момент, когда должна была стать величайшей в мире»

«Голевая машина, которая сломалась как раз в тот момент, когда должна была стать величайшей в мире»

Считается, что игроков без недостатков нет. Но если бы они все-таки существовали, первым в этом списке был бы нападающий сборной Голландии Марко ван Бастен. «Аякс», «Милан», сборная Голландии – во всех этих командах царил он, единственный и неповторимый – Марко ван Бастен. Приняв в 1982 году эстафету от Йохана Кройффа, ван Бастен стал в глазах футбольной Европы наследником «летучего голландца».

Марко ван Бастен родился 31 октября 1964 года в городе Утрехт в спортивной семье: отец известный в 1950-е годы футболист, мама – гимнастка. И, как часто бывает, футбольная звезда Марка взошла в уличных баталиях. Отец заприметил, как его пятилетний сын расправляется со старшими мальчиками, и решил приучить его к настоящему футболу. Сильное влияние на ван Бастена оказало тяжёлое воспоминание детства, когда в пруду утонул его друг. Мальчик провалился под лёд, 9-летний Марко изо всех сил пытался его спасти, но, когда подоспевший отец ван Бастена вытащил тело маленького Йопи из полыньи, тот уже не дышал. В течение нескольких месяцев будущую звезду мирового футбола мучили кошмары.

Начальное футбольное образование Марко прошёл в любительском клубе «Элинквейк». В 13 лет на него обратил внимание известный сегодня многим специалистам футбола Лео Бенхаккер, который в то время тренировал юношей роттердамского «Фейеноорда». Тогда Марко был в тех годах, когда такие проблемы вместо него решал отец. Сославшись на неопытность мальчика и на то, что ему рано ещё переезжать из родного города в другой, ван Бастен-старший отверг предложение. Сыну он сказал: «Ты станешь знаменитым, если будешь играть в «Аяксе».

Когда Марко ван Бастену было 14 лет, врач сказал ему: «Если ты не хочешь к 20-ти годам оказаться в инвалидной коляске, ты должен бросить футбол. Если ты всё же не можешь жить без него, играй не чаще одного раза в неделю. О том, чтобы стать профессиональным игроком, забудь». Отец ван Бастена, стоявший рядом и всё слышавший, уже за дверью медицинского кабинета сказал: «Давай сделаем вид, что этого разговора никогда не было». Ван Бастен запомнил слова отца, а не врача, и стал великим футболистом. К сожалению, спустя каких-то 15 лет, вобравших в себя целую россыпь престижнейших наград, «Утрехтский лебедь» уже будет не в силах справляться с болью.

Пророчества Йопа ван Бастена начали сбываться в 1981 году, когда в 17 лет его сын был приглашен в «Аякс». Марко уже тогда умел забивать голы на любой вкус. Он забивал их головой, ударами с обеих ног, с близкого расстояния или из-за пределов штрафной площади, причем делал это с какой-то особой футбольной элегантностью. У него была безупречная техника, великолепная координация движений и умение предугадывать действия партнеров на несколько ходов вперед. Недаром же сам великий Йохан Кройфф, когда увидел игру молодого нападающего, воскликнул: «Да ведь это же я!»

Сам Кройфф был тогда ровно вдвое старше. В 1981 году он вернулся в свой родной «Аякс» после того, как поиграл в клубах Нового Света, и уже завершал свою карьеру игрока. Юного Марко он сразу же взял под свою опеку. В следующем году состоялся дебют юного дарования в основной команде «Аякса». Футбольная легенда гласит, что в начале второго тайма матча с «Неймегеном» Кройфф сам попросил тренера выпустить на поле вместо него ван Бастена. Правда, «Аякс» тогда уже выигрывал с крупным счетом, но Марко, взволнованный этой великой честью, просто не мог в этом дебютном матче не забить свой первый гол, доведя таким образом счет до 5:0.

«Аякс» по-настоящему стал той командой, в котором Марко из молодого подающего надежды игрока превратился в опасного нападающего. Он своей игрой наводил ужас на игроков обороны команд противников. Во многом ему помогли двадцать уроков футбольного мастерства в футбольной академии Йохана, именно столько совместных матчей провели они.

Когда Кройфф через год перешел в «Фейеноорд», 19-летний Марко, забил в матчах национального первенства 26 мячей и впервые стал лучшим бомбардиром чемпионата Голландии 1984 года. Этого оказалось достаточно, чтобы завоевать «Серебряную бутсу» в европейском конкурсе нападающих. В том же сезоне центральной встречей был поединок между «Аяксом» (командой ван Бастена) и «Фейеноордом» (командой Кройффа). Победили амстердамцы с разгромным счетом 8:2, а сам Марко сделал хет-трик.

В трёх последующих сезонах ван Бастен постоянно становился лучшим бомбардиром голландских чемпионатов. В сезоне 1985/86 забив в 26 матчах 37 голов, впервые стал обладателем «Золотой бутсы». На следующий сезон он вместе с клубом выиграл европейский клубный трофей – Кубок Кубков.

Имея на вооружении потрясающую координацию, прибавив к этому прекрасное видение поля, молодой форвард не только сам неоднократно посылал мячи в ворота соперников, но и частенько снабжал отличными передачами партнеров. Стоит отметить, что с игровым снарядом он обращался очень изящно. Одним словом, это был нападающий от бога. Марко ван Бастен голы забивал очень красивые, зрелищные. Многие из них навсегда вписались в футбольную историю.

Голы у нападающего получались на любой, даже самый изысканный вкус. Четыре сезона – с 1983/84 по 1986/87 – прошли в голландской лиге под знаком бомбардира, забившего 117 голов за 112 матчей.

Чуть позже, Марко ван Бастен изъявил желание попробовать свои силы в итальянском «Милане». На переход в этот прославленный итальянский клуб ван Бастен и Гуллит дали согласие вместе, в ночь с 19 на 20 ноября 1986 года. Президент клуба Сильвио Берлускони тогда рассказал, что ему дали кассету с 36 голами ван Бастена. Но Берлускони посмотрел лишь 14 и точно решил, что Марко приобретать необходимо.

Когда Сильвио Берлускони стал в 1986 году президентом футбольного клуба «Милан», едва ли не первое, что он сделал, так это поехал в Голландию, чтобы встретиться с Рудом Гуллитом и Марко ван Бастеном. Встреча произошла в амстердамской гостинице «Амстел», Берлускони пригласил двух футболистов на ужин, во время которого, не жалея слов, описывал прекрасное будущее того «Милана», который он хочет создать заново. Голландцам в планах телевизионного мультимиллионера отводилась важнейшая роль — Гуллит должен был контролировать центр поля, а ван Бастен забивать голы.

В Милан он уехал, заручившись принципиальным согласием обоих футболистов. В следующем году, когда были решены все трансферные проблемы, Гуллит и ван Бастен появились в составе клуба «Милан». Годом позже к ним присоединился и третий голландец — Франк Райкард. Блестящая эпоха в истории «Милана», задуманная Берлускони, в самом деле началась.

Дебют голландского нападающего в итальянском клубе состоялся 13 сентября 1987 года в матче против «Пизы». В победной игре, завершившейся со счетом 3:1, Марко забил свой первый гол. Свой первый сезон в Италии голландец провел всего 11 матчей (более успешному выступлению помешала травма лодыжки), забив 3 гола. Но один из этих голов позволил его клубу догнать «Наполи», где тогда играл Марадона, а другой — в ворота самого «Наполи» — и вовсе оказался золотым и принес миланцам скудетто.

Имея лучшую четверку защитников в истории мирового футбола Барези – Мальдини – Костакурта – Тассотти и гениальную голландскую тройку Райкард – ван Бастен – Гуллит, «Милан» на стыке 1980-х и 1990-х годов прошлого века был действительно лучшим клубом мира.

Чего стоят две подряд победы в Кубке европейских чемпионов. Кстати, все голы в финальных матчах забивали исключительно голландцы – в 1989 году по два мяча в ворота «Стяуа» отправили Гуллит и ван Бастен (4:0), в 1990-м единственный мяч в поединке с «Бенфикой» оказался на счету Райкарда.

Марко всегда выделялся скромностью. Получая свой первый «Золотой мяч» в 1988 году, ван Бастен сказал, что эту награду стоило вручить Рональду Куману. Год спустя, когда его признали во второй раз лучшим футболистом континента, он заявил, что более достойный — Франко Барези. 1992 году ван Бастен извинился перед Христо Стоичковым: «Свой голос я бы отдал тебе». Себя ван Бастен тогда называл «одним из многих хороших футболистов», которым далеко до Кройффа, Пеле и Марадоны.

Множество призов и титулов ван Бастен выиграл с «Миланом». Три раза Чемпионат Италии, два раза Суперкубок Италии и Кубок Берлускони. Дважды — Суперкубок Чемпионов, дважды — Суперкубок УЕФА, дважды и Межконтинентальный Кубок. Так же голландского профессионала два раза признавали лучшим футболистом мира. Надо сказать, что Марко свой первый «Золотой мяч» подарил своему отцу, второй оставил дома в Милане, а третий подарил президенту клуба Сильвио Берлускони.

Дебют Марко в сборной состоялся 7 сентября 1983 года в матче отборочного турнира к чемпионату Европы 1984 года, куда голландцы не попали, как и на чемпионат мира-1986.

А пиком его карьеры в сборной стал чемпионат Европы 1988 года. Матч второго тура Голландия – Англия превратился в битву на вылет – обе команды проиграли стартовые встречи. Хет-трик ван Бастена отправил домой именно англичан.

Главный тренер национальной команды Голландии Ринус Михелс в первых матчах предпочитал использовать более опытных нападающих. Но после трёх мячей, забитых Марко ван Бастеном англичанам, он кардинально поменял решение и сделал ставку на этого нападающего. Надо признать – он не ошибся.

Марко забил победный гол в полуфинальном противостоянии с ФРГ (2:1), ну а его мяч в финале против команды СССР навсегда вошел во всевозможные рейтинги.

Но были в карьере ван Бастена и неудачные периоды. В 1990 году голландская сборная на итальянском чемпионате мира не выиграла ни одной встречи и отправилась домой уже после первого раунда плей-офф.

А ведь все ждали, что тот чемпионат станет чемпионатом ван Бастена – ему было 25 лет, он был здоров и находился в блестящей форме, стал лучшим бомбардиром чемпионата Италии. Но на мундиале был бледной тенью самого себя. Он не только не забил ни одного гола, но и вообще мало угрожал воротам. Это был словно другой человек и лично я до сих пор так и не понял, что случилось с Марко знойным летом 1990 года.

В 1992 году сборная Голландии могла второй раз подряд выиграть чемпионат Европы – это была лучшая команда на Евро-1992. Но в полуфинале голландцы уступили сборной Дании по пенальти, и единственный удар в серии не реализовал ван Бастен.

Но в это раз на защиту Марко от критики болельщиков встали все футболисты сборной – ван Бастен провел турнир просто отлично.

«Мои голы – это заслуга ван Бастена», – сказал тогда молодой Деннис Бергкамп, ставший лучшим бомбардиром сборной Голландии на турнире.

Мечтал ван Бастен поехать и на чемпионат мира 1994 года, но травма поставила крест не только на этой поездке, но и вообще на карьере.

Увы, травма голеностопа, давшая о себе знать во встрече с «Анконой», заставила голеадора снова отправиться на стол к хирургам. Серия операций дала надежду. Голландец вернулся, провел несколько матчей. Однако финал Лиги чемпионов-1992/93, проигранный марсельскому «Олимпику», стал его лебединой песней.

Лодыжку левой ноги Марко повредил еще в 1986 году, когда играл в «Аяксе». Первую операцию он перенес в том же году, не играя после этого четыре месяца. На следующий год, уже в «Милане», потребовалась новая операция. Теперь Марко ван Бастен не выходил на поле полгода.

В 1989 году он перенес операцию на левом колене. В декабре 1992 года потребовалась операция правой лодыжки. В июне 1993 года пришлось делать повторную операцию правой лодыжки.

Еще два года ван Бастен потратил на лечение и попытки вернуться, в Бельгии профессор Мартенс так и не смог полностью вылечить знаменитого игрока. Длительные и безуспешные попытки победить боль и вернуться в большой футбол прекратились в августе 1995 года, когда форвард объявил о своем решении завершить карьеру.

Со своими болельщиками он прощался 18 августа на «Сан Сиро» во время очередного матча «Милана», на который пришли 85 тысяч зрителей. Тогда вице-президент клуба Адриано Галлиани грустно произнес: «Футбол потерял своего Леонардо да Винчи».

Крупнейшее издание Италии «La Gazzetta dello Sport» вышла в тот день с огромным заголовком «Чао, ван Бастен!»

«Его нельзя было проводить иначе,- сказал главный редактор газеты, — ван Бастен так же велик, как и Марадона…»

Вспоминая дни, проведённые в Милане, голландец заметил: «В Италии прошли восемь незабываемых лет, но сегодня настало время сказать слова благодарности клуб его президенту Берлускони, партнёрам и болельщикам. Надеюсь, что и без меня «Милан» будет продолжать выигрывать. Мне предлагали продлить контракт, но получать такие большие деньги, точно зная, что больше на поле я выйти не смогу, было бы непорядочно».

К сожалению, великому нападающему не удалось доиграть даже до тридцати лет.

«Милан» предлагал ему различные почетные посты в клубе, но Марко ответил отказом. В 201 матче за клуб ван Бастен забил 124 мяча – результат совершенно феноменальный, учитывая, что Серия А в те годы была сильнейшей лигой мира с традиционным для итальянцев оборонительным футболом. Для сравнения – в первом для ван Бастена сезоне в Италии «Милан» стал чемпионом, забив всего 43 гола в 30 матчах. А лучший бомбардир чемпионата Диего Марадона имел на своем счету 15 голов, 4 из которых были забиты с пенальти.

Ван Бастен – лидер многих списков авторитетных изданий в номинации «Самые великие футболисты/спортсмены, досрочно закончившие карьеры». Если бы он вернулся на поле, это было бы событие из одного ряда с возвращением после личных побед над раком владельца хоккейного «Питтсбурга» Марио Лемье или семикратного чемпиона супервеломногодневки «Тур де Франс» Лэнса Армстронга. Но этого не случилось. Тренировка в «Челси» у друга Гуллита и несколько выдающихся товарищеских матчей – это все-таки не тот размах.

И все-таки жаль, что этот великий футболист закончил играть в 28 лет. Лучше всех по этому поводу высказался Диего Марадона:
«Я никогда не видел более элегантного футболиста, чем ван Бастен. Голевая машина, которая сломалась как раз в тот момент, когда должна была стать величайшей в мире».

И с этим никак нельзя поспорить.

Автор: anvil

«Мне изменили возраст на два года. Я не боюсь в этом признаться». (Часть 1)

«Мне изменили возраст на два года. Я не боюсь в этом признаться». (Часть 1)

В 2001-м полузащитник Ильяс Зейтулаев уехал из Москвы, где играл в команде Константина Сарсании, в «Ювентус». Уже в ноябре того года Марчелло Липпи дважды выпустил Зейтулаева в Кубке Италии: сначала вместо Алессандро Дель Пьеро, а потом – Эдгара Давидса. После трех лет в «Ювентусе» Ильяс сменил еще семь итальянских команд, где сотрудничал, например, с Маурицио Сарри, Марко Верратти, Грациано Пелле, Моцартом и парагвайцем Хулио Гонсалесом, который потерял руку в автокатастрофе, но вернулся в футбол.

– Сейчас вы тренируете детей в клубе «Купелло». Как вы сюда попали?

– Я отыграл пять лет в регионе Абруццо, в «Пескаре» и «Ланчано», и встретил здесь жену. Мы поселились в Васто, и после того, как я получил тренерскую лицензию категории B, меня позвали в команду маленького городка Купелло, где начали поднимать юношеский футбол. Я здесь четвертый год. Мой отец тоже был тренером и мне нравится углубляться в эту профессию.

– В «Пескаре» и «Ланчано» президентами были женщины. Как вам с ними работалось?

– Дебора Кальдора руководила «Пескарой» всего четыре или пять месяцев. От футбола она была далека, поэтому вскоре оставила эту должность. С президентом «Ланчано» Валентиной Майо была другая история. Клуб принадлежал ее семье, она больше занималась маркетингом, но при этом часто заходила в раздевалку после побед. Иногда это выглядело немножко смешно, потому что среди игроков был ее супруг, форвард Мануэль Турки. Но именно под руководством Валентины «Ланчано» впервые в истории поднялся в серию В.

– Мануэль Турки стал ее мужем после того, как она возглавила клуб?

– Нет, они уже были женаты. Он играл в «Падове», а потом вслед за Валентиной перебрался в «Ланчано». Сейчас Турки открыл футбольную школу в Ланчано.

– Как вам помогал ваш отец, работавший тренером?

– Во-первых, когда я хотел заниматься плаванием, карате или дзюдо, он мне никогда этого не запрещал. Понимал: хороший футболист должен быть развит во всех сферах, должен быть хорошо скоординированным. За границей дети-футболисты тоже один-два раза в неделю занимаются другими видами спорта.

Во-вторых, отец меня никогда не грузил. Сейчас я тренирую и вижу родителей, которые возлагают огромные надежды на своих детей – они видят по телевизору, что футболисты зарабатывают большие деньги, и психологически давят на сыновей, требуя от них успехов на поле. В итоге дети не выдерживают давления и бросают футбол.

Отец был моим первым тренером в ДЮСШ города Ангрен Ташкентской области – это было еще при Советском Союзе. В тринадцать лет я перешел в училище олимпийского резерва Ташкента (сто километров от Ангрена), куда свозили ребят со всего Узбекистана. Там мы тренировались два-три раза в день, а потом я попал в московскую «Академику», куда Константин Сарсания собирал молодых футболистов со всего бывшего СССР.

– Как вы себя чувствовали в Москве после переезда из Ташкента?

– Сначала было одиноко, домой я летал только раз в полгода, терялся среди всех этих московских небоскребов, но Сарсания и тренер Лапков создали нам очень комфортные условия, так что проблемы отошли на второй план. К тому же мы ездили за границу – участвовали в двух турнирах во Франции, где нашими соперниками были «Бавария», «Марсель», «Нант», «Интер». Один турнир мы выиграли, в другом – уступили в финале.

– Как вы попали в «Ювентус»?

– Получилось странно. Я уже готовился подписать контракт с «Бордо», но, пока они думали, руководство «Академики» отправило меня, Виктора Будянского и Сергея Коваленко на просмотр в молодежную команду «Ювентуса». Ее возглавлял Джан Пьеро Гасперини, который сейчас очень успешно тренирует «Аталанту». Нас встретили в аэропорту, отвезли в офис на улице Луиджи Феррарис, мы подписали договор и на следующий день получили форму на стадионе. На протяжении месяца нас очень тщательно просматривали, изучали не только технику, но и дисциплину. Летом 2001-го мы подписали контракт и остались в Турине.

– Где вас там поселили?

– В гостинице, которую оплачивал «Ювентус», в отдельных номерах. На тренировки мы ходили пешком. Было не так комфортно, как сейчас, когда в Виново построили шикарный тренировочный центр, но, когда я каждый день видел Зидана и Дель Пьеро, я не думал о бытовых неудобствах – мне просто хотелось остаться в «Ювентусе». Зидану я тогда готов был даже бутсы и мячи подносить, такой у нас был менталитет.

– Как трех парней из Москвы встретили игроки молодежки «Юве»?

– Сначала на нас смотрели, как на идиотов – над нами посмеивались, когда мы фотографировались с Зиданом и Пессотто, думали, что мы дикари, которые никогда не видели звезд, но это нормально: они-то раньше видели этих чемпионов каждый день, а мы – только на плакатах. Но мы быстренько подружились – у Гасперини был большой опыт работы с детьми, и он умел объединять людей разных культур.

В 2003 году мы выиграли престижный молодежный трофей Виареджо, и в нашем составе были француз Абдулай Конко, уругваец Рубен Оливера, швейцарец Давиде Кьюменто, итальянцы Кассани, Гастальделло, Миранте. Но были и ребята, которые не пробились потом даже в третью лигу – сейчас я понимаю, что это нормально. Недавно на тренерских курсах я прочел заметку: 85 процентов игроков, которые дорастают до серии А, выходят из маленьких клубов, а как раз те, что растут в «Юве», «Милане» и «Интере», далеко не факт, что выходят на высокий уровень. У ребят из маленьких команд больше рвения, а тот, кто рано попадает в топ-клуб, так же рано насыщается.

– С Гасперини вы работали в трех командах, «Ювентусе», «Кротоне» и «Дженоа». Что он за тренер?

– В начале нулевых Гасперини опередил итальянский футбол лет на десять. Он взял немного от голландского футбола, немного от испанского, мы тренировались очень интенсивно и почти всегда – с мячом, меньше занимались тактикой и больше моделировали игровые ситуации. Сохранив оборонительные качества итальянцев, он добавил атакующих красок. Он любит книгу «Искусство войны» и часто приводит цитату: «Если ты хочешь не проиграть, умей обороняться. Если хочешь выиграть, умей атаковать».

– Когда вы впервые потренировались с основой «Юве»?

– Еще при Карло Анчелотти. Я тогда не понимал итальянский, и это только усиливало впечатления того, что нахожусь во сне. Всего через несколько недель вместо Анчелотти пришел Марчелло Липпи.

– Как к вам относились звезды «Ювентуса»?

– Как-то осенью мы с Будянским шли на тренировку. Было очень холодно, грязно, слякотно, лил сильнейший дождь. Остановилась машина, опустилось стекло, и мы увидели Паоло Монтеро: «Садитесь скорей!» Машина у него дорогая, мы боялись испачкать ему сиденье, так что ответили: «Не-не-не. Не стоит, сами дойдем». – «Ребятки, дождь идет – садитесь в машину». И это нам, парням из Ташкентской и Белгородской областей, говорил великий чемпион, выигравший с «Юве» кучу трофеев. Я запомнил тот эпизод на всю жизнь. Я тогда многое понял про великих футболистов: прежде чем Монтеро и другие звезды «Юве» становились чемпионами на поле, они становились чемпионами в своих сердцах.

– Кто вас еще поразил?

– Когда мы с Будянским подключились к тренировкам основы, Дель Пьеро брал нас с собой и посвящал в философию «Ювентуса». Будянскому объяснял, как бить штрафные, делился своими секретами, а мне говорил: «Не бойся брать игру на себя. Будь спокоен. Если ошибешься – это нормально, через ошибки ты растешь».

Когда я вышел в Кубке против «Сампдории», я заменил как раз Дель Пьеро. На скамейке сидели опытные игроки первой команды, и, когда Липпи подозвал меня, я и представить не мог, что он хочет выпустить меня на поле. Сюрприз, радость – мои эмоции трудно описать словами: я – пусть и всего на минуту – вышел в составе команды, чей постер два года висел у меня на двери в Ташкенте.

– Что вам сказал Липпи после матчей с «Сампдорией»?

– В ответной игре, на стадионе «Делле Альпи», он выпустил меня уже на двадцать пять минут, вместо Эдгара Давидса, и вскоре объяснил мне, в чем я неправ: я терял позицию на поле. С правого фланга атаки бежал прессинговать правого защитника соперника: это серьезнейшая тактическая ошибка. Он подозвал меня на бровку и спокойно произнес: раздели поле на две части и играй справа, не переходи налево. Тогда я понял, что в Италии мало просто бегать, нужно четко занимать позицию и уважать тактические принципы.

– Чем вам по общению запомнился Эдгар Давидс?

– Один раз мы поехали в Бергамо на Кубок Италии. Было холодно, мы стояли на поле перед игрой, и вдруг он подошел ко мне и спросил по-итальянски: «Тебе не холодно, потому что ты русский?» Он всегда был серьезный, угрюмый, никогда не улыбался, перед играми всегда слушал музыку в наушниках и снимал их, только когда говорил тренер.

– Чем вас удивил Антонио Конте?

– Ему было уже за тридцать, но он проводил на тренировках больше всего времени – приезжал за час до занятия, делал упражнения, массаж, выходил на поле, а потом последним уезжал домой, когда на парковке уже не оставалось машин. Он очень много времени посвящал своему телу, поэтому и продлил свою карьеру до тридцати пяти лет.

– С Буффоном вы пришли в «Ювентус» почти одновременно. Чем он поразил?

– После тренировки Буффон мог целый час с удивительной простотой отбивать удары Трезеге и Дель Пьеро. Просто разводил руки в стороны и перекрывал все ворота. И это в 2001 году, когда он был еще молодой звездой. Потом он становился только сильнее.

– Несколько лет назад вы включили в сборную своей мечты Каморанези и Пессотто. Почему именно их?

– Когда Каморанези пришел из «Вероны», болельщики «Юве» негодовали: «Зачем брать непонятно кого из команды, вылетевшей из серии А». Его сильно критиковали, но то, как Мауро тренировался, – это нечто. На тренировках он работал так, будто это матч Лиги чемпионов. Не будучи таким талантом, как Месси, он трудом и неумением халтурить добился того, что стал чемпионом Италии и мира.

На тренировках меня так же, как Мауро, впечатлял и Павел Недвед. Его купили в «Лацио» за огромные деньги, но адаптация затягивалась, его тоже критиковали, но Липпи все равно ставил Павла, и после 10-15 туров тот почувствовал себя уверенно. Каждый четверг молодежка «Юве» играла с основой, и даже в этих подготовительных матчах Недвед выкладывался на полную.

– Как на вас повлиял Джанлука Пессотто?

– Я научился у него простоте и скромности. После травмы он несколько игр провел в нашей молодежной команде и, если бы мне не сказали, что это Пессотто, я бы ни за что не догадался, что это 32-летний победитель Лиги чемпионов и многих чемпионатов Италии.

– Как вы узнали, что он выпал из окна клубного офиса?

– Я находился в Ташкенте и узнал об этом из интернета. Лето 2006-го было сложным периодом для Пессотто. Из-за коррупционного скандала у «Ювентуса» забрали чемпионство. Может, и в семье Джанлуки что-то произошло… Меня это шокировало. Помню, даже моя мама, видевшая Пессотто только по телевизору, очень расстроилась. К счастью, Джанлука выжил.

– Когда вы впервые встретили Лучано Моджи?

– Сначала я видел его только издалека, когда меня привлекали к тренировкам с первой командой «Юве». Через два-три года нас с Будянским стали звать в Россию, и Моджи дал очень хороший совет: «Оставайтесь в «Ювентусе». Мы поможем вам вырасти». Я не должен был тогда сворачивать, надо было оставаться в «Юве», но я не послушался совета Моджи и допустил огромную ошибку. Сегодня бы я ее не совершил, но тогда мне не хватило мудрости.

– А в чем конкретно заключалась ошибка?

– Я находился в одном из лучших клубов мира, надо было продолжать учиться, тренироваться и идти своим путем, не слушая агентов и других советчиков, которые убеждали ехать в Россию.

– Куда конкретно?

– Мы ездили с Будянским в «Локомотив», «Спартак» и «Динамо» Киев, но, когда там узнавали, что мы принадлежим «Ювентусу», никто не хотел нас покупать. А ошибка заключалась в том, что, принадлежа «Ювентусу», мы не могли ездить на просмотры. Когда ты молодой парень, ты можешь очень легко поддаться на обещания: «Поедем в Россию – дадим тебе высокую зарплату». Будь я мудрее, я бы на это не попался и остался в «Ювентусе», с которым у меня оставалось 2-3 года контракта (мне еще и предлагали продлить его).

– Руководителям «Ювентуса» не понравились ваши поездки в Россию?

– Конечно. Это солидный клуб, где очень ценятся человеческие отношения, и, когда ты молод, там проверяют не только твои футбольные качества, но и морально-этические. Поэтому в «Ювентусе» нет таких людей, как Марио Балотелли. Там можно ошибиться один раз, второй, но на третий с тобой просто разрывают отношения. Вот и нас с Будянским отправили в «Реджину».

Продолжение следует…

Автор: Денис Романцов
Телеграм автор: http://tgmsg.ru/denis_romantsov