Как попасть в суперклуб, если ты полный ноль? О самом необычном легионере «Милана»

Как попасть в суперклуб, если ты полный ноль? О самом необычном легионере «Милана»

Давайте я сразу предупрежу: это история не про фортуну, удачу, футбольного бога, счастливые лотерейные билеты или найденные в общественном туалете тугие портмоне. Здесь все сильно проще. Просто однажды верзила-жиртрест, зарабатывающий на жизнь мытьем загаженных тарелок в придорожной харчевне, стал футболистом «Милана». И в этом не было ничего сверхъестественного. Ну, почти ничего.

Если вас периодически мучает мысль, что жизнь говно и все пропало, не отчаивайтесь – просто оторвите филе от табуретки и возьмите в руки себя и свой мобильный телефон (или записную книжку). Полистайте контакты – возможно, среди них отыщется человек, который изменит вашу жизнь. Пусть это будет советом от Харви Эсайаса под номером 1.

Итак, для того, чтобы попасть в «Милан», нужно:

1. Иметь хоть какое-то образование

Голландский амбал с суринамскими корнями – это вполне исчерпывающий словесный портрет Харви Эсайаса. Но вряд ли этого было достаточно для попадания в знаменитую академию амстердамского «Аякса». Тем не менее, Эсайасу хватило навыков для того, чтобы попасть в число учеников одной из самых продуктивных футбольных школ в мире – из него взялись лепить защитника. Вместе с ним в том «Аяксе» начинали играть в футбол такие монстры, как Патрик Клюйверт, Эдгар Давидс, Андре Оойер, Михаэль Райцигер и Кларенс Зеедорф. Поэтому чем-чем, а друзьями и номерами их телефонов Харви Эсайас запасся основательно.

Из «Аякса» его вскоре то ли поперли, то ли он ушел сам – последнюю подготовку ко взрослому футболу Харви проходил в академии бельгийского «Андерлехта». А по ее окончании он подписал первый профессиональный контракт – с «Фейеноордом».

2. Хоть какая-то информация в трудовой книжке

В родном Роттердаме молодой и очень горячий Эсайас начал ударно в прямом смысле слова – во время предсезонной игры против молодежки «Фейеноорда» разбил лицо Рональду Схоутену (челюсть парня сломалась, как сухая ветка). Потом Харви забил первый в карьере гол (будете смеяться – в ворота «Аякса»). А потом – как отрезало. Карьера перспективного выпускника превратилась в какую-то порнографию – за три года Эсайас сыграл за «Фейеноорд» всего восемь раз и стал свободным агентом.

Его подхватил «Гронинген» – там Эсайас показался на поле девять раз, но продержался в команде всего сезон. Продлевать его контракт не стали, он вновь остался без работы. Следующим клубом брутального чернокожего защитника стал «Камбуур» – там Харви и вовсе не показывал носа со скамейки запасных.

Потом горемычного бесплатника выписал «Дордрехт». Семь матчей, никакой пользы – на выход с вещами. Тут Харви решил порвать с Голландией – у него явно не клеилось с местными клубами. И да – все это время он неумолимо толстел.

Он уехал в Испанию и подписал контракт с «Кастильей». Оборона там была ого-го – Миньямбрес, Сесар Навас, Рауль Браво. Эсайас опять погорел – пришлось уходить сначала в «Самору», потом в «Мостолес». Не добившись ничего и там (за два года – 11 матчей и порванный ахилл), Эсайас плюнул на все и закончил карьеру. В 26 лет.

3. Умение выживать

Без футбольной работы Харви Эсайасу пришлось нелегко. Он, конечно, не бомжевал по мадридским трущобам и не воровал кошельки в трамваях. Как честный парень, Харви пошел работать – мыть посуду в какой-то забегаловке. Потом он устанавливал шатры в бродячем цирке, а чуть погодя уже выступал на его арене (в каком амплуа, к сожалению, неизвестно). Ходил слух, что иногда его можно было встретить на каких-то полулегальных боях без правил.

Постепенно дела Эсайаса шли в гору – по его собственным словам, какое-то время он владел антикварным магазином и ночным клубом в Саморе, неподалеку от португальской границы. Харви брался за все подряд.

Так прошли три года – за это время голландец ни разу не прикоснулся к футбольному мячу и окончательно растерял форму.

4. Верный и знаменитый друг

Однажды Харви созвонился со старым другом Кларенсом Зеедорфом. Ни к чему не обязывающий разговор принял совершенно неожиданный оборот, когда Кларенс спросил: «Хочешь играть за «Милан»?» Сердце Харви забилось с частотой отбойного молотка. Естественно, он хотел!

Каким-то чудом Зеедорф упросил Адриано Галлиани и Карло Анчелотти устроить Эсайасу просмотр. «В академии «Аякса» этот парень был сильнее меня, а сейчас его можно взять бесплатно!», – с жаром уговаривал боссов «Милана» Зеедорф. Это кажется сумасшествием, но его послушали – 29-летний сотрудник испанского бродячего цирка весом более ста килограмм получил приглашение в «Милан»!
Грубо говоря, ради друга детства Кларенс с три короба наврал своему работодателю.

5. Воля, сила, желание

Изучив возможности Харви Эсайаса, тренерский штаб «Милана» вынес вердикт: этот парень кое-что умеет, но на данный момент он гораздо больше напоминает гориллу, чем спортсмена. Его оставили в Миланелло на пять месяцев испытательного срока – за это время он должен был привести себя в боевую форму.

Эсайас нанял психолога и приготовился к прохождению ускоренного тренировочного курса, который больше напоминал адскую подготовку морских пехотинцев. Психолог должен был следить за тем, чтобы у Харви не поехала крыша – превратиться из толстого циркача в мощного атлета за пять месяцев смог бы далеко не каждый.

Каждый день Харви поднимался в семь утра и отправлялся на пробежку. Потом он завтракал, и тут же вставал на беговую дорожку. После этого – тренажерный зал, фитнес и все такое прочее. Лишь в десять часов вечера он освобождался и чаще всего падал на кровать без сил. Психолог прогнозировал скорый срыв, а Харви продолжал неистово работать. Как он рассказывал потом, он заставлял себя пахать из страха снова оказаться на обочине. Все это время «Милан», разумеется, не платил ему ни копейки.

Всего за три месяца Харви удалось сбросить 15 кило и привести себя в относительный порядок. И чудо, наконец, произошло – «Милан» предложил голландцу однолетний контракт!

6. ..Ловить момент и получать кайф!

Харви Эсайас провел с «Миланом» сезон 2004/05. Он был самым последним резервистом и никогда не рассматривался как игрок, способный усилить игру. Но в январе 2005 года тяжелая работа и нечеловеческое усердие Харви были вознаграждены – он вышел на поле в футболке «Милана» в кубковой игре против «Палермо», заменив Массимо Амброзини минут за пять до финального свистка. Ради этих пяти минут Эсайас работал как вол в течение пяти месяцев.

Он успел дотронуться до мяча всего несколько раз, но каждое из этих касаний сопровождалось аплодисментами миланских тифози. А когда Харви промчался по флангу и сделал отличный навес в штрафную на Йона-Даль Томассона (а тот едва не забил), трибуны пришли в экстаз. Так Харви добился своей цели: «Я гордился собой. У меня было ощущение, что я выполнил важнейшую миссию и доказал, что могу играть в футбол». Последний подарок «Милан» сделал Харви в конце сезона, взяв того на финал Лиги чемпионов против «Ливерпуля». Жаль, что итальянцы проиграли тот великий матч.

Летом Харви покинул «Милан». Еще пару лет он поиграл в низших итальянских лигах, после чего закончил карьеру во второй раз, теперь уже навсегда. Для истории «Милана» он – молекула, но для него «Милан» был смыслом жизни в течение пяти месяцев. Его следы затерялись, но его история никогда не забудется. Хотя эта история не только и не столько про него, сколько про дружбу, которая начинается в детстве и не заканчивается никогда.

«Мы долго искали возможность для Харви, и, наконец, ее предоставил «Милан». Со своей стороны хочу поблагодарить клуб, тренера и команду за то, что они поверили моим словам о Харви, потому что вначале это действительно были просто слова. Никто не знал Харви. Для меня все это – великолепные эмоции. Это отличная футбольная и жизненная история, которая учит одной вещи: ты никогда не должен переставать мечтать», – подвел итог всему Кларенс Зеедорф.

P.S. То, что Харви Эсайас подписал контракт с «Кастильей» мадридского «Реала» в 1999 году – не случайность и не везение. Наверное, никто не удивится тому, что и тогда за него хлопотал Кларенс Клайд Зеедорф.

Автор Александр Скворцов

Красно-черная судьба Массимо Оддо

Красно-черная судьба Массимо Оддо

Воспитаннику молодежного сектора “Милана” пришлось строить свою карьеру в основном вне родного клуба. За исключением короткого периода, увенчанного громким титулом – Лигой Чемпионов-2007.

Журнал TMV Magazine в большом интервью с Массимо Оддо вспоминает все этапы его долгой и насыщенной карьеры.

Он выиграл всё – на уровне как клубов, так и сборной. Хотя в такое развитие событий, в определенные моменты своей карьеры, вряд ли верил он сам. Потому что Массимо Оддо проделал путь наверх с самого дна, годами скитаясь по арендам и играя на пыльных полях серии С – там, где большинству суждено сгинуть навеки. Но он поднимался постепенно, проходя один за другим все этапы итальянского чемпионата. И в 2006 году стал обладателем самого главного титула, выиграв со Скуадрой Адзуррой Чемпионат мира в Германии. Спустя год пришел еще один немаловажный титул – Лига Чемпионов. Повесив бутсы на гвоздь, теперь уже бывший защитник “Милана” описывает нам всю свою карьеру – от дебюта в молодежном секторе россонери до амбициозных планов на будущее.

– Массимо, футбольное будущее было для тебя предопределено, учитывая профессию твоего отца. Как это отразилось на твоем детстве? Вы ведь постоянно переезжали…

“Да, все действительно так. Мой отец был учителем физкультуры, а также футбольным тренером на любительском уровне. Он даже побеждал на межобластных соревнованиях. Я полюбил футбол, наблюдая за ним. И в возрасте пяти лет я, вместе с братом, который на год старше, начал посещать футбольную школу. Я играл в команде “Ренато Кури” из моей родной Пескары, которая на молодежном уровне очень сильна. Мы с ней даже побеждали в молодежных чемпионатах. Чтобы получить представление об уровне ее традиций, достаточно вспомнить ее выпускников: Гроссо, Фальконе и Д’Аверса”.

– А как ты попал в молодежный сектор “Милана”?

“Самое интересное, что я должен был оказаться в “Луккезе”. В то время это была команда Серии Б с отличным молодежным сектором. Они позвонили мне и позвали на просмотр. Я им сразу же понравился, и вопрос был практически решен, даже с экономической стороны. Планировалось, что я год поиграю в Примавере, после чего отправлюсь прямиком в первую команду. Но аккурат в тот день, когда я должен был официально стать игроком “Луккезе”, на меня вышел “Милан”, предложив прийти на просмотр в Парме. Я долго не думал и сразу же отправился туда. Просмотр прошел отлично. Мне было шестнадцать с половиной лет”.

– Ты и болел тогда за “Милан”?

“Скажем так, я ни за кого серьезно не болел. В детстве симпатизировал в большей степени клубу своего родного города – “Пескаре”.

– Что тебе вспоминается из периода “миланской” Примаверы?

“Там были такие игроки, как Коко, Брокки. Тренером был Морини. Сначала я выиграл национальный чемпионат с вторым составом Примаверы (Чемпионат Данте Беретти), затем попал в первый состав. И оттуда берет свое начало моя карьера профессионального футболиста”.

– …и длительные скитания в Серии С в аренде. Многие молодые футболисты теряются из виду на этом этапе. Ты никогда не боялся той же участи?

“Знаешь, в свое время невозможно было себе представить, чтобы игрок Примаверы “Милана” отправился сразу в Серию А. Многообещающих игроков отправляли как раз в Серию С, уровень которой был куда выше нынешнего. Скажем так: Серия С того времени – это как Серия Б сейчас. Сегодня же та лига, которая носит название “Лига Про”, сильно потеряла в престиже, но раньше типичный маршрут для игрока был именно таким. Ну, за некоторыми редкими исключениями вроде Мальдини и других подобных феноменов. В общем, я начал с Серии С и оттрубил там три или четыре года, при этом не часто играя. Повторяю, уровень был высокий, и нелегко было заявить о себе, поэтому моим уделом были двадцать выходов на поле в год”.

– Когда же произошел перелом?

“Я был в “Лекко” и в конце сезона вернулся в “Милан” в связи с окончанием срока аренды. Россонери хотели оставить меня там еще на год, но я мечтал попасть в “Монцу”, которая выступала в Серии Б и в то время считалась фарм-клубом “Милана”. И я попросил Брайду дать мне возможность поиграть на более высоком уровне. Он пытался отговорить меня, уверяя, что я там буду, как собаке пятая нога. Но я уперся и добился своего. Там, в “Монце”, и начался перелом, хотя поначалу мне и в самом деле пришлось сидеть даже не на скамейке, а на трибуне”.

– Когда же тебе удалось добиться постоянного игрового времени?

“В декабре мы должны были играть против “Лечче”. Было прилично дисквалифицированных, так что я даже попал в заявку, но в запас. Во время разминки получил травму игрок основного состава, Касторина, и вместо него отрядили меня. Мы выиграли 1:0, благодаря моему голу. Сразу после той игры мне предоставились еще возможности показать себя, и я еще раз забил. Так я и стал игроком основы, благодаря чему меня заметил “Наполи” и взял в аренду на следующий год”.

– И это был первый настоящий плацдарм…

“Это был год моего признания, мы с “Наполи” выбрались в Серию А. Удивительно, что именно в этот момент “Милан”, сохранявший права на меня все эти годы, вдруг решил их продать. Ирония судьбы… “Верона” поверила в меня и выкупила права за 7 с половиной миллиардов лир”.

– Именно в составе веронцев ты провел первые годы в Серии А. Удовлетвори мое любопытство: как вам удалось с таким составом вылететь в Серию Б? Кроме тебя там были Муту, Джилардино, Каморанези…

“Нам втемяшилось в голову гнаться за “Кьево”, который в том году шел очень уверенно. Мы выбивались из сил тогда, когда могли бы в принципе не напрягаться. За восемь игр до конца чемпионата ситуация была спокойная. Но пары поражений хватило для того, чтобы нарушить наше равновесие и заставить хвататься за соломинку. До сих пор помню всю абсурдность этого вылета, которого ну совсем никто не ожидал. Настолько не ожидал, что тренер Малезани сказал мне: ты не будешь играть в последних матчах, потому я хочу опробовать Кассетти, который в следующем году займет твое место – все равно нам уже ничто не угрожает. Но в итоге получилось так, как получилось. А я, тем временем, еще с февраля знал, что следующий сезон начну в “Лацио”. Помню, было даже некоторое недовольство со стороны веронских тифози: они думали, что я перестал играть и халтурил, потому что “Верона” меня уже не интересовала..”

– В “Лацио” ты пришел в самый трудный момент – во времена финансового краха.

“Я был последней серьезной покупкой Краньотти. А вот затем случился крах. Помню, что в сентябре 2002 меня хотели заполучить другие команды, такие как “Ювентус” и “Рома”. Но “Лацио” дал мне такую зарплату, что в самую последнюю очередь можно было думать о финансовом кризисе клуба. Я тогда поверил в примету: Оддо пришел в серьезный клуб – жди неприятностей. Но в итоге мы выиграли Кубок Италии. Были и другие приятные моменты. С “Лацио” я пережил буквально все: от упадка времен Краньотти до антикризисного управления, от прихода Лотито и девяти покупок в последние семь минут трансферного окна до угрозы вылета в Серию Б. Я стал капитаном, и в Риме меня любили и любят до сих пор. Могу сказать, что свои лучшие футбольные годы я провел именно в бело-голубой футболке. Я тогда был на пике своих возможностей”.

– На таком пике, что попал в Сборную. И стал чемпионом мира. Какие воспоминания у тебя о 2006-ом?

“Мы выиграли тогда потому, что были невероятно сплоченным коллективом. И все же за границей той страсти нельзя было ощутить в полной мере, и самые невероятные эмоции я испытал, увидев, что творилось в Италии после нашей победы. Никогда не забуду того приема, что нам устроили в Риме!”

– Жалеешь, что провел в общей сложности лишь несколько минут на поле?

“Жалею ужасно. Но каждый футболист всегда хочет играть больше, а тот год в любом случае стал лучшим в моей карьере. Помню, что средняя оценка у меня всегда была высочайшая, я забивал сам и помогал забивать другим. В общем, был одним из лучших терцино в Италии, но ведь многое зависит от тренера: кто-то видит тебя на поле, а кто-то нет. Липпи предпочитал ставить в состав других. И упрекнуть его не в чем, потому что история доказала его правоту”.

– После победы камеры запечатлели тебя навеселе – эти кадры вошли в историю, и из можно лицезреть на Youtube…

“Меня почему-то вечно считают пьяницей! Но я не пью, совсем даже наоборот. После большой победы принято отмечать. И я, не привыкший к выпивке, после двух бокалов пива был уже хороший. Именно это и происходит с теми, кто обычно не пьет”.

– Оддо-парикмахер Скуадры тоже стал легендой…

“Я всегда стригся сам, меня увидел Гаттузо и попросил подстричь и его. После чего ко мне стали обращаться все по цепочке. В шутку я предложил подстричь Каморанези, но он был категорически против. Тогда я сказал ему: “хорошо, но если мы выиграем чемпионат, я тебе их отрежу!”. Так и произошло”.

– В 2007 году тебя вновь покупает “Милан”. И вы тут же выигрываете Лигу Чемпионов. Это было покруче, чем Чемпионат мира?

“Это был в некоторой степени реванш, ведь с тех самых пор, как россонери продали меня, моей главной целью было вернуться. Поэтому в личном плане Лига значила больше. Я пришел в “”Милан” в январе и сразу был брошен в мясорубку Лиги Чемпионов, которая нам в “Лацио” давалась с трудом. Я играл во всех матчах вплоть до финала. Победить в нем было неземной радостью. Потом мы еще выиграли европейский Суперкубок и FIFA World Cup. Таким образом, за полтора года я собрал все важнейшие титулы”.

– А затем ты должен был отправиться в “Лион”, но оказался в “Баварии”.

“Именно так. Я уже дал слово “Лиону”, но на следующее утро позвонил Румменигге и сказал, что хочет видеть меня в Мюнхене любой ценой. Он убедил меня, и я подписал контракт с “Баварией”. Это был незабываемый год – и на поле, и вне поля. Уже тогда немецкий футбол опережал всех лет на десять. Это было видно по организации всего процесса, в том числе технической, по практикуемому подходу к футболу…Мне там было чудесно, но в Германии очень любят своих футболистов, а к иностранцам, особенно тем, кому за тридцать, относятся настороженно. “Бавария” решила делать ставку на молодежь, и я решительно не вписывался в это видение. Хотя играл я хорошо. Настолько хорошо, что перед матчем Лиги Чемпионов против “Спортинга” мой агент, Бранкини, сказал мне, что “Бавария” наверняка выкупит меня. Жаль, что именно в той игре я травмировался, что и определило для меня остаток сезона, и никакого продолжения не последовало”.

– Зато последовало возвращение в “Милан” и потом переход в “Лечче”.

“И вернувшись в “Милан”, я пережил еще немало радостных моментов за 6-7 месяцев. При Леонардо я добился значительного игрового времени. Но затем меня подкосила мышечная травма – первая в моей карьере. И вместо меня стал играть Абате, который прочно закрепился в основе. Честно скажу, я мечтал о завершении карьеры в “Милане”. Но однажды со мной связался Карло Ости, с которым мы уже работали в “Лацио” и который был в тот период спортивным директором “Лечче”. Он организовал мне звонок от тогдашнего тренера Эусебио Ди Франческо, который родом из Пескары, как и я (его второй тренер и весь штаб тоже оттуда), и тот попросил меня помочь “Лечче”. Я согласился. В глубине души я еще хотел играть. Но в конце года я понял, что уже фактически завершил карьеру. Потому что после грандов и больших целей уже не было стимула рвать жилы в маленькой команде”.

– И чем хочет заниматься Массимо Оддо, когда вырастет?

“Я прошел курс подготовки для работы спортивным директором и получил диплом о высшем образовании в сфере спортивного менеджмента. Я мечтаю стать менеджером а-ля Галлиани. Знаю, что путь тернист, потому что этот мир – своего рода каста. Поэтому выучился на всякий случай и на тренера. Никогда не знаешь, как повернется жизнь…”

– Завершим беседу тремя вопросами, на которые надо отвечать не раздумывая. Лучший тренер, лучший игрок и игрок, больше всего на тебя похожий.

“Самым важным для меня тренером стал Делио Росси. Он действительно умеет выжимать максимум из имеющихся ресурсов. С игроками куда сложнее сделать выбор, но, пожалуй, такой класс и харизму, как у Кларенса Зеедорфа, редко можно встретить. То же самое касается психологической устойчивости Синиши Михайловича и класса Сандро Несты. Что до игрока, похожего на меня, то я понял, что каждый защитник обладает собственным набором характеристик, и никто в точности не напоминал меня. Это не значит, что я никому не завидую. Например, я бы мечтал иметь такую же тактическую хитрость, как Мауро Тассотти. Возможно, все-таки Кристиан Пануччи был на меня похож”.

Источник: TMWmagazine июнь 2013

Перевод: Дарья Созыкина

Этот парень вообще не умеет играть в футбол! Он просто всегда находится там, где надо

Этот парень вообще не умеет играть в футбол! Он просто всегда находится там, где надо

Когда Филиппо Индзаги впервые был вызван в расположение сборной Италии, многие игроки недоумевали, а некоторые просто смеялись – у футболиста была просто ужасная техника. Но когда он начал играть и забивать, то все убедились в его феноменальной способности быть в нужном месте в нужное время. Йохан Кройфф однажды сказал: «Индзаги вообще не умеет играть в футбол!», но потом добавил: «Он просто всегда находится там, где надо».

К критике в адрес футболиста также постоянно добавлялись обвинения в эгоизме – и Филиппо даже не пытался спорить с этим. Он действительно зачастую игнорировал партнеров, чтобы забить сам, но у этого есть уважительная причина – он просто слишком сильно, даже до безумия любил футбол. У Пиппо было много других положительных футбольных качеств (настойчивость, дисциплинированность), но именно его горячая любовь к футболу сделала его кумиром миллионов.

Также многие обвиняли его в симуляциях, и это правда – Индзаги действительно умел падать в штрафной при малейшем касании и даже входил в десятку лучших симулянтов в истории, но ведь у каждого есть свои слабые стороны. Интересно, что со временем его так и не смогла исправить критика – он продолжал симулировать.

Офсайды – еще одно излюбленное занятие Филиппо, мастерство попадать в положение «вне игры» он «оттачивал» годами.

Начало последнего десятилетия 20 века на Апеннинах ознаменовалось массовым притоком зарубежных футболистов. После чемпионата мира 1990 года многочисленные скауты клубов Серии А в угоду сиюминутному коммерческому успеху торопливо подписывали контракты с известнейшими звездами мирового футбола. С очередным сезоном количество легионеров все прибывало и прибывало. Дошло до того, что каждую осень в итальянском чемпионате дебютировали по два-три десятка приезжих игроков, которые не давали пробиться в составы клубов местным юным дарованиям.

Особенно нападающим. Так что целое поколение доморощенных форвардов, имевшее несчастье появиться на свет в конце 1960-х – начале 1970-х, по существу, оказалось вне игры. И если бы Филиппо Индзаги родился не в 1973 году, а, скажем, на три-четыре года раньше, то скорее всего мы никогда не узнали бы о талантливом снайпере, которого итальянские тиффози давным-давно поставили в один ряд с каноническими фигурами вроде Батистуты или Синьори.

Дважды подряд – в 1992 и 1994 годах – молодежная сборная Италии становилась чемпионом Европы. Однако 20-летние игроки, добывавшие славу для своей страны, вынуждены были выступать за клубы низших дивизионов – в основном за команды, представляющие Серию В. Конечно, уровень итальянского национального первенства, который подавляющее большинство специалистов считали самым высоким на континенте, предполагали, что футболист мог закрепиться в составе команды Серии А, но лишь тогда, когда ему исполнится 22 – 23 года. Но из-за экспансии зарубежных игроков, родившиеся в 1968 – 1971 годах, вынуждены были отправляться в низшие лиги и уже оттуда мучительно долго пробиваться наверх.

Так было с Игорем Протти, выигравшим титул лучшего снайпера, когда ему уже стукнуло 30. Примерно то же самое произошло и с Паскуале Луизо, явно пересидевшим в Серии В. Исключения если и были, то касались подлинных супермастеров. Таких, например, как Синьори – чуть ли не единственного представителя того «потерянного поколения», сумевшего выдержать конкуренцию со стороны Клинсманна, Ридле, Рубена Сосы, Феллера и иже с ними.

Карьера Филиппо Индзаги, к счастью, началась чуть позже. Но и ему необходимо было проявить характер, чтобы не закиснуть в каком-нибудь провинциальном клубе.

Филиппо родился 9 августа 1973 года в городе Пьяченца в футбольной семье – его отец Джанкарло Индзаги играл в клубах Серии С1. Неудивительно, что Филиппо Индзаги с 11 лет занимался в футбольной школе команды родного города с одноименным названием.

Сначала тренера молодежного состава «Пьяченцы» пробовали Филиппо в качестве вратаря, но затем признали свою ошибку и поставили его в нападение. Пиппо брал своего младшего брата Симоне с собой на футбольные дворовые баталии, и до сих пор они являются лучшими друзьями. Кстати, Симоне Индзаги в начале карьеры считался талантливей своего старшего брата, но Пиппо никогда не умел завидовать и не хотел учиться этому.

Несмотря на свою любовь к футболу, Филиппо все же отлично учился в школе и даже получил высшее образование бухгалтера.

Дебют нападающего в главной команде «Пьяченцы» состоялся осенью 1991 года: параллельно играя за молодежный состав, 17-летний форвард провел два матча в Серии В. После чего был отправлен на стажировку в команду «Леффе», выступающую в Серии С1, где, забив 13 мячей всего лишь в 21 матче, тут же был переведен в команду рангом выше – в «Верону». Причем глубоко ошибаются те, кто считает, будто бы забивать в одной из самых низших лиг Италии не так уж и трудно. Тот же Джузеппе Синьори, проторивший дорожку из «Пьяченцы» в «Леффе» за шесть лет до появления в ней Индзаги, будучи юниором, сумел отличиться лишь 8 раз. Да и то для этого ему пришлось поучаствовать в 38 матчах команды.

В «Вероне» Филиппо остановился на счастливом для себя числе «13»: именно столько раз мяч после его ударов пересекал линию ворот соперника. Очевидные снайперские успехи игрока не могли остаться не замеченными в стане, все еще владевшей на него правами «Пьяченцы», решившей вернуть прогрессирующего из сезона в сезон нападающего обратно.

И она не прогадала: Индзаги сполна отплатил воспитавшей его команде, приподняв планку личного рекорда результативности еще на два гола, чем помог родному клубу вернуться в элиту итальянского футбола. Однако богатая «Парма» предложила за Филиппо такую сумму, что руководство «Пьяченцы» сочло за благо расстаться с перспективнейшим форвардом.

Так Филиппо Индзаги оказался в «Парме» – на том момент одном из ведущих итальянских клубов. Впрочем, молодого игрока покупали для удлинения скамейки и на перспективу, ведь основными форвардами команды были тогда колумбиец Фаустино Асприлья и болгарин Христо Стоичков.

Хозяевам «Пармы» было недосуг ждать, пока дебютант элитного дивизиона наберется опыта и окрепнет физически. Они требовали Скудетто уже в наступающем сезоне и с легкостью перепродали невезучего, на их взгляд, форварда «Аталанте», купив взамен Энрико Кьезу, Эрнана Креспо и Марио Станича.

Соглашаясь на этот переход, Филиппо шел на понижение – «Аталанта» тогда боролась за выживание в Серии А, но зато он стал основным форвардом команды. И Индзаги не прогадал.

Выступая за одного из аутсайдеров чемпионата, Филиппо Индзаги с 24 голами стал лучшим бомбардиром чемпионата Италии, а его голы позволили клубу избежать нервотрепки борьбы за выживание и занять довольно высокое 10 место.

Манера игры Филиппо Индзаги была проста, как и все гениальное. Не обладающий филигранной техникой и поставленным ударом форвард дежурил на линии офсайда, готовый в любой момент убежать в отрыв. С реализацией у Филиппо тоже были проблемы, но из трех выходов к воротам один он использовал, а выходов этих было не мало.

Именно тогда глаз на форварда положили боссы «Старой синьоры».
«Ювентус»

В новом для себя клубе Индзаги освоился безо всякой адаптации – он быстро нашел общий язык с Алессандро Дель Пьеро. На двоих это пара забила в чемпионате 39 мячей, обеспечив «Ювентусу» чемпионский титул.
Дель Пьеро был идеальным партнером для Индзаги – играя с высоко поднятой головой и обладая великолепным пасом, Алессандро четко знал момент, когда ему нужно было бросить партнера в прорыв.

Его отношения с Дель Пьеро сложились очень интересно – на поле они были идеальной парой, но в жизни их постоянно пытались поссорить представители желтой прессы.

Следующие два сезона Индзаги провел так же результативно, забив, соответственно 20 и 27 голов. В Турине он получил свои знаменитые прозвища «Супер-Пиппо» и «Пиппо-гол».

Манера игры форварда оставалась все той же – дежуря на грани офсайда, Индзаги ждал передачи партнера и убегал в отрыв. Нередко он оказывался в положение «вне игры», но это были, что называется «издержки производства» – Пиппо брал свое не качеством, а количеством и это давало результат.

«Я думаю, что Индзаги родился в офсайде»,

Эти слова принадлежат Алексу Фергюсону и сказаны они после полуфинального матча Лиги чемпионов, когда Индзаги в первые 11 минут матча в свойственной ему манере дважды поразил ворота Петера Шмейхеля.

Из «Ювентуса» футболист ушел после того, как рувододство официально объявило, что собирается сделать ставку на молодого Давида Трезеге. Пиппо не устраивал сканадлаов – он просто собрал чемоданы и ехал туда, где его давно ждали. В Милане он снова стал частью одного из лучших в мире нападающих дуэтов – вместе с Андреем Шевченко. Здесь Индзаги еще три раза выходил в финал Лиги чемпионов, из которых «Милан» выиграл два, и все три стали знаменательными для Пиппо. В 2003 году он стал лучшим бомбардиром турнира, а в финале встретился со своими друзьями из «Ювентуса». В 2005 году он не играл, и его команда потерпела унизительное поражение, хотя выигрывала в три гола – он сам признался, что его трясло от злости. Но он дождался своего шанса – в 2007 году именно его дубль в ворота «Ливерпуля» принес «Милану» седьмой Кубок чемпионов, и надолго закрыл рот своим критикам. Это был один из лучших дней в карьере Индзаги.

Последние сезоны в «Милане» Филиппо Индзаги больше времени проводил на скамейке запасных, уже не выдерживая конкуренции. Так, в сезоне 2010-2011 37-летний Индзаги второй раз стал чемпионом Италии в составе «Милана», проведя в чемпионате всего 6 матчей. Правда, в них «Пиппо-гол» сумел отличиться два раза.

А еще через год Филиппо Индзаги объявил о завершении футбольной карьеры. Прощальный матч он сыграл 13 мая 2012 года и сыграл в своем стиле. После выхода на замену, «Супер-Пиппо» потребовалось 15 минут, что бы поразить ворота «Новары». Это был последний гол Индзаги в карьере.

Дебютировав за национальную команду Италии в 1997 году, Филиппо Индзаги выступал за нее на протяжении 10 лет и провел 57 матчей. Эта цифра могла быть больше, если бы не травмы, преследовавшие Пиппо на протяжении всей карьеры. А результативность его за сборную была на уровне – 25 забитых мячей.

Другой причиной относительно небольшого количества матчей за сборную – высокая конкуренция в атаке сборной Италии. Например, Филиппо Индзаги был в составе сборной на трех чемпионата мира – 1998, 2002 и 2006 годов. На этих турнирах он сыграл всего 5 матчей и забил один гол – в ворота сборной Чехии в матче группового этапа в 2006 году, когда решалось, выйдет ли Италия из группы.

А на единственном для себя европейском первенстве 2000 года (Евро-2004 Индзаги пропустил из-за травмы), Филиппо сыграл четыре матча и забил два гола – победный туркам в матче группового этапа и один из двух в четвертьфинале с Румынией. В злополучном для итальянцев финальном матче он на поле так и не появился.

А в списке лучших бомбардиров сборной Италии Филиппо Индзаги делит пятое место с Алессандро Альтобелли и Адольфо Балончери.

Автор: anvil

Уходящая натура. Марек Янкуловски

Уходящая натура. Марек Янкуловски

Марек Янкуловски не выигрывал чемпионат мира, не получал Золотой мяч и даже не забивал победный гол в финале еврокубка. Он поздно переехал в топ-чемпионат (в 23 года), толком заиграл в нем лишь спустя два сезона, а последние пару лет часто не попадал даже в запас «Милана». И все-таки он оставил свой след в серии А — недаром сейчас на всех форумах и гостевых болельщиков россонери в его адрес звучат сплошные благодарности.

Нет, Янкуловски не был легендой миланского клуба, а на высоком уровне провел в нем всего пару лет с перерывом на травму. Но притягивает в нем другое: он из тех футболистов, которые крепко стоят на земле и подпирают собой всех остальных. Ни одна команда не в силах вытянуть матч или сезон исключительно за счет звезд — ей обязательно нужны стойкие солдатики вроде Янкуловски, способные подставить плечо и продержаться сколько надо. Карьеру чех во всех смыслах провел негромко, но надежно, по-настоящему профессионально. Так было везде: в «Банике», в «Наполи», в «Удинезе» и, конечно, в «Милане». Последний клуб стоит особняком: труднее всего сделать именно шаг из серединки на топ-уровень. У Янкуловски это получилось. Позже, не появляясь в основе «Милана» по несколько месяцев, он не пускался на хитрости, не делал себе поблажек и не жаловался в прессе, — хотя в свободное от травм время был точно не хуже тех, кто регулярно выходил на поле.

Неудивительно, что именно его больше остальных легионеров-возвращенцев хотят теперь видеть в своем клубе болельщики «Баника». И после всех официальных заявлений о завершении карьеры там до сих пор надеются, что, оправившись от травмы, Янкуловски вернется не в качестве офисного пиджака-функционера, а снова выйдет на поле — как всегда, чтобы подставить плечо команде.

Янкуловски — один из самых разносторонних футболистов серии А. Он начинал играть и впоследствии раскрылся на левом краю полузащиты, но сначала в сборной, а потом в «Милане», затыкая дыры в составе, окончательно переквалифицировался в защитника. Этим умения чеха не ограничиваются: в «Удинезе» он научился играть центрального и правого полузащитников и даже левого флангового форварда. Универсализм имеет и обратную сторону: так как по натуре Янкуловски атакующий футболист, его стремление уйти вперед всегда сказывалось на действиях в обороне. Зато от полузащитного прошлого у него остался классный удар — как с игры, так и со штрафных.

Сам Янкуловски называет этот период ключевым: всего за несколько месяцев футбольная жизнь молодого полузащитника вышла на совершенно иной уровень. Тем летом он съездил на молодежный чемпионат Европы, где выиграл серебро (уступив в финале итальянцам), а потом в качестве приятного сюрприза случилось попадание в главную сборную на голландско-бельгийский ЧЕ. Тогда же любитель атакующего футбола Зденек Земан пригласил соотечественника в «Наполи», только что вернувшийся в серию А. Сам Земан ушел, а Янкуловски задержался в Неаполе на два года, в первый же вылетев с командрй в серию В.

Благодаря успехам в «Удинезе» и сборной Янкуловски вышел на пик и стал звездой на трансферном рынке. За него боролись сразу три итальянских богача — «Интер», «Милан» и «Ювентус». Переговоры с «Удинезе» тянулись долго: в предложениях все время крутилась небольшая в понимании удинцев сумма и один-два футболиста в придачу. Поэтому чех продлил контракт, вписав туда «освободительное» условие в 8,5 млн евро. Зимой давка в очереди за Янкуловски продолжилась, но проворнее других сработал «Милан», выплатив нужные деньги, подняв зарплату в 4 с лишним раза и позволив доиграть сезон в старом клубе. «Интер» показался чеху малопривлекательным, а соглашение, предложенное «Ювентусом» (как раз туда Янкуловски хотел больше всего), отклонило руководство «Удинезе».

Сезон 2006-07, первый после всеитальянского скандала «кальчополи», получился у «Милана» неожиданно ярким, а у Янкуловски — лучшим в карьере. Чех набрал форму, обошелся без травм, основательно закрепился в «Милане», выиграл с ним Лигу чемпионов, Суперкубок Европы и клубный чемпионат мира. На родине не могли обойти стороной эти достижения и единственный раз в истории суверенной Чехии лучшим ее футболистом стал защитник. Впервые с 2000 года кто-то нарушил гегемонию Павла Недведа и Томаша Росицки, а сам Янкуловски поблагодарил за этот титул отца, который «посвятил свою жизнь футболу и моему успеху в нем».

В завоевании «Миланом» очередного кубка Янкуловски сыграл одну из главных ролей. Чех не только в целом хорошо провел матч с «Севильей», но и стал героем переломного момента: при скользком счете 1:1 он неожиданным ударом с острого угла вывел команду вперед. Это преимущество миланцы уже не упустили.

Последние 5-6 лет Янкуловски постоянно страдал из-за травм. С 2005-го четыре года ходил с металлической пластиной; в сезоне 2007-08 не смог продолжить прошлогодние классные выступления и надолго выбыл, еле успев к началу Евро-2008; этой весной только начал появляться в основе «Милана», но порвал связки колена. Из-за этой тяжелой травмы он был единственным, кто не смог отпраздновать скудетто после игры с «Ромой».

Земан, собиравшийся построить в Неаполе новую Земанландию, погорел на атакующем футболе и после шести туров покинул клуб. Несмотря на добротный состав, неаполитанцы пропустили за это время 14 мячей, забили всего 6 и набрали только 2 очка. Янкуловски поиграл у Земана немного — первые три матча с «Ювентусом», «Интером» и крепкой тогда «Болоньей» чех пропустил, а остальные провел на позиции левого центрального полузащитника. Новый тренер Эмилиано Мондонико сначала вроде бы поднял «Наполи» над зоной вылета, но команда неудачно провела второй круг (всего 4 победы) и опустилась в серию В с предпоследнего места. Янкуловски, как правило, выходил на замену и успел забить три мяча (в том числе победный в игре с «Бари»). Но даже успешный дебютный сезон в тогда еще лучшем чемпионате континента закончился для молодого полузащитника совсем не радостно. Следующий год Янкуловски провел уже в качестве основного игрока, но «Наполи» не сумел сходу вернуться в элиту и чех отправился в «Удинезе».

После очередной травмы Янкуловски едва успел восстановиться к старту турнира, но вместе со всей сборной провалил его. Чехи привезли обновленный, но ослабленный состав: не было ни Карела Поборски, ни Павла Недведа, ни Томаша Росицки, а Ян Коллер и Милан Барош не набрали оптимальной формы. От атакующей мощи команды не осталось и следа: одержав нелогичную победу над швейцарцами и испытывая большие сложности с созиданием и нападением, чехи заняли третье место в группе и тихо выбыли из борьбы.

После ухода Брюкнера и ряда ведущих игроков команда быстро сдавала позиции и уже с трудом боролась за выход в финальную часть чемпионата мира. В середине октября 2009 года чехи дома не смогли забить североирландцам и с учетом параллельных побед соперников лишились шансов на поездку в Южную Африку — так невзрачно закончился славный период в новейшей истории сборной. Этот матч оказался последним и для Янкуловски — мотивации, сил и здоровья для продолжения международной карьеры у него уже не осталось.

При Леонардо и Максе Аллегри чех насобирал всего 23 матча во всех турнирах, причем полновесные 90 минут играл совсем редко — как правило, выходил на замену или уходил с поля до финального свистка. Ни голевого паса, ни забитого мяча — такова статистика Янкуловски за эти два года. Он мог бы играть больше, но либо был травмирован, либо тренеры предпочитали кого-то помоложе. Переходить в другой клуб он не хотел — был верен «Милану» и семье, для которой переезд пришелся бы совсем некстати.
Слова

«Первый в нашем списке желаемых приобретений», – Лучано Моджи, за долгую карьеру допустивший лишь несколько трансферных промахов.

«Один из лучших левых защитников Европы», – Карл Брюкнер.

«Хочу поздравить Марека: я болел за него. Своей игрой он более чем заслужил победу в голосовании, и к этому нечего добавить», — Петр Чех, коллега по сборной и теперь уже четырежды лучший футболист Чехии. В 2007 году именно его опередил Янкуловски.

«Я рад тому, что Янкуловски хорошо справился, выйдя на поле со скамейки запасных. Состав каждый раз сильно меняется, а результат остаётся тем же», – Массимилиано Аллегри после игры с «Катанией».

«Мы должны сказать огромное спасибо Янкуловски за то, что он сделал в матчах с «Наполи» и «Ювентусом». -и снова Аллегри подчеркивает важность ближайшего резерва.

«Переход в «Милан» стал для меня воплощением мечты: приехать из маленькой Чехии в серию А — это же мечта, и не каждому она покоряется. Было 4 чудесных года с Анчеллотти. Можно только мечтать о таких партнерах, как Роналдиньо, Роналдо, Пато, Робиньо и мечтать выступать рядом с Мальдини, Костакуртой, Руи Коштой, Кака, Стамом».

«Сезон [2010-11] начался в конце августа, а я практически не играл до февраля. Матч с «Наполи» прошел хорошо, и я, словно первый раз, вышел в футболке «Милана». Хотя и провел здесь уже шесть лет, я был счастлив, как ребенок. Доказал всем и не только себе: еще могу играть на высоком уровне, и это для меня самое главное».

«Этот сезон [2010-11] очень важен для всех нас. И даже если мы не выходим на поле, мы выкладываемся на 100% на тренировках, чтобы игроки основы могли подготовиться к важным матчам в концовке сезона».

«Италия — моя вторая родина, а «Милан» — второй дом. Оглядываясь назад, я вижу, что достиг всего, что только мог».

«Чувствую ли я себя звездой? Нет, конечно».

«Январский [2010] обмен в «Интер»? Я недолго думал, ведь хочу и дальше играть здесь. «Интер» предлагал годичный контракт, шел первым в таблице и в конце концов выиграл все. Но я счастлив остаться в «Милане» и завершить карьеру выигрышем скудетто».

«Мне важно поддерживать физическую форму и отношение к делу. Ведь когда ты попадаешь в запас на матч, это значит, что ты должен быть готов выйти на поле».

«Точно не буду тренером. Возможно, спортивным директором или агентом для молодых футболистов. У меня есть большой опыт и я могу оказаться полезным для чешского футбола».

Автор: Станислав Попович

Супербомбардир из Италии придумал удар через себя и доказал важность качалки. Дель Пьеро и Тотти его так и не догнали

Супербомбардир из Италии придумал удар через себя и доказал важность качалки. Дель Пьеро и Тотти его так и не догнали

11 января 1945-го итальянские газеты объявили о смерти Сильвио Пиолы. Бомбардир, который не стал воевать за фашизм, погиб в Милане от бомбы союзников.

К тому времени Сильвио уже стал чемпионом мира, звездой и кумиром нации. Он установил несколько рекордов, изобрел новый тип форварда и забил англичанам рукой за полвека до Марадоны. Тифози заменяли его фамилией слово «гол». И несколько месяцев отпевали в соборах по всей стране.

Говорят, кто пережил свою смерть – становится бессмертным. Через три месяца Пиола объявился в Турине, с удивлением прочел газеты и некрологи. А потом перешел в «Ювентус». И рекорды, которые установил до этого, превратил в вечные.

В футбол Сильвио привел дядя. Пеппино Каванна считался одним из самых талантливых вратарей Италии второй половины 20-х, играл за «Про Верчелли» и каждый год боролся за медали, а племянник занимался в примавере клуба. Дядей гордился весь город; тканевый бизнес отца процветал.

Семейная сказка закончилась в сезоне-1928/29. Пеппино сыграл против «Юве» худший матч в карьере, привез несколько невозможных голов и стал городским изгоем. Через несколько месяцев его продали в «Наполи».

В тот день 15-летний Пиола пообещал семье, что станет лучшим нападающим Италии. К тому времени он превратился в лучшего форварда примаверы, но никто и не думал сравнивать его с Меаццой. У Сильвио не было выдающейся техники и класса, даже среди ровесников он выглядел тощим и уязвимым. Его игра базировалась на исключительном голевом инстинкте – многие полагали, что этого недостаточно для звездной карьеры в физически мощной серии А.

Чтобы сдержать слово, Пиола выработал самую жесткую тренировочную этику в тогдашнем футболе, развивал квадрицепсы, пресс, верхний мышечный пояс, взрывную силу и координацию – сделал все, чтобы превратиться в совершенного нападающего. Одновременно он разрабатывал небьющую ногу, и через несколько лет одноклубники и тренеры забыли – правша он или левша. «Он создал и совершенствовал свои навыки с трудолюбием и самопожертвованием стахановца», – вспоминала его дочь, спортивный психолог Паола Пиола.

В 16 лет Сильвио дебютировал в серии А. В 17 забил 13 голов за сезон. К 20 годам собрал 50 голов в серии А и за несколько месяцев до 21-летия стал самым дорогим игроком страны. Чтобы переманить бомбардира в 1934-м, «Лацио» воспользовался влиянием властей и заплатил 300 тысяч лир (самый дорогой игрок мира, Бернабе Феррейра, стоил больше миллиона). Звездный нападающий зарабатывал 6 тысяч лир в месяц (при средней зарплате в 400 лир).

Деньги не изменили Пиолу. Он не пил, не курил, редко давал интервью и отказывался от рекламы. В выходные Сильвио уезжал на охоту, а в свободное время вытачивал рельеф на мощном торсе. За атлетизм его прозвали Феноменом: 178-сантиметровый нападающий выпрыгивал на полметра выше защитников, мгновенно съедал в спринте 10-15 метров (у Пиолы были непропорционально длинные ноги, и прорывался он огромными двухметровыми шагами) и разбрасывал соперников силовыми приемами. Журналист La Stampa Марио Ферретти писал, что у его ударов «кучность пистолета и скорость молнии».

«Если Пиола и соперник находятся на одинаковом расстоянии от мяча – неважно, на земле или в воздухе, – то в девяти попытках из десяти Сильвио доберется до него первым, – восхищался журналист и отец Кубка чемпионов Габриэль Ано. –  Он всегда оказывается в нужной точке, провоцирует защитников на дуэли и быстро расправляется с ними. Он одинаково хорошо бьет правой, левой и головой, попадает с любого угла и положения».

Вероятно, лучшим кинематографическим альтер-эго Пиолы стал бы молчаливый киллер Джон Уик – человек, как известно, целеустремленный, самоотверженный, волевой. На 10-й минуте римского дерби Сильвио сильно разбил голову; врач зашивал рану 20 минут, наложил четыре шва и вызвал скорую, но форвард вернулся на поле. Через две минуты он замкнул кросс только что зашитым лбом – мяч залетел в сетку, повязка сразу набухла и покраснела. Пиолу заново перевязали, зашили во второй раз и после перерыва вернули в игру. Вскоре он головой пробросил мяч на ход и окровавленный, теряющий сознание, на полной скорости избавился от двух защитников и забил второй. Гол праздновал уже на носилках.

«Пиола – голевая машина, единственный форвард такого плана в истории Италии, – писал журналист Джон Фут. – Меацца предпочитал сольные проходы, Паоло Росси зависел от кроссов, а Пиола забивал как хотел: из штрафной, издали, правой, левой ногой, головой и в акробатических прыжках».

В 21 год Пиола уже был лучшей «девяткой» Италии, но на чемпионат мира-1934 его не взяли: главный тренер Витторио Поццо считал, что накачанный бомбардир несовместим с Джузеппе Меаццой. По другой версии, вызов заблокировал сам Меацца.

Меацца ворвался в футбол так же ярко, как и Пиола, но на несколько лет раньше и вообще без усилий. Вероятно, он был самым большим талантом в итальянской истории: техничным (проходы с обыгрышем вратаря еще долго называли «голом Меаццы»), быстрым и настолько умным, что играл на любой позиции – от реджисты до центрфорварда. Его пиковую версию современники ставили выше Пеле.

Для Беппе футбол был поэзией, которую оскорблял цеховой трудоголизм Пиолы. Меацца презирал Сильвио, называл его ремесленником и самозванцем. Джузеппе тренировался через раз, пропускал предматчевые установки и злился, когда с ним заговаривали о тактике. Перед матчами он ночевал в борделях, вечера проводил с выпивкой и журналистами. Кабриолет Меаццы был самым злачным местом в Милане.

Тренеры прощали, потому что Меацца разрывал на поле. С 18 лет он забивал больше 30 голов за сезон, к началу 30-х стал главной звездой Италии и интервью давал чаще, чем играл. Друзья-журналисты никогда не критиковали, и в итоге Меацца каким-то образом сконцентрировал огромное влияние – на прессу, тренеров и болельщиков одновременно.

В общем, это было классическое противопоставление творца и качка, гения и пахаря. Меацца обыгрывал по двое-трое, взламывал обороны тонкими передачами и покорил трибуны изящными баллистическими этюдами: итальянцы считают его первооткрывателем наклбола и сухого листа. Пиола компенсировал технику конкурента мощью, предельно раскрыл физические способности и стал самым прыгучим и сильным форвардом в Европе. Сложным ударам Меаццы он противопоставил нечто более конкретное, эффективное и при этом такое же яркое.

Все развитие Пиолы зациклилось на создании идеального завершителя, и ударную технику он сформировал в таком же стиле. Сильвио первым начал замыкать с лета, превратил удар по летящему мячу в одну из своих фишек – и еще долго озадачивал вратарей, которые расслабленно ждали, пока форвард опустит мяч наземь. А во второй половине 30-х представил удар, который станет его коронкой – ножницами через себя.

К тому моменту похожий уже существовал и назывался чиленой – в 1914-м его исполнил чилиец Рамон Унзага. Пиола превратил заготовку в современную бисиклету – замыкал навесы и прострелы, добирался до мячей на высоте двух метров и идеальными ножницами вбивал в сетку со скоростью и неотвратимостью пули.

«Отец говорил, что задача форварда – забивать, и для этого нужно постоянно искать новые решения, – рассказывала Паола Пиола. – Но добавлял, что голы должны развлекать, захватывать трибуны. Он работал над ножницами на тренировках, постоянно менял что-то и переучивался заново. В то время Сильвио иногда критиковали за то, что выходил из штрафной – и вдруг он показал миру этот воздушный гол. Никто этого не ожидал. Удар выглядел так красиво и непривычно, словно футболист научился летать».

(С ударом через себя связан один из самых знаменитых голов Пиолы, который назвали «святой рукой». Его он забил Англии в 39-м и признался спустя несколько лет: «Я подстроился под удар ножницами, но мне не хватало пространства – и тогда я уже в падении вытянул шею, чтобы достать мяч затылком. А когда увидел, что не получится, поднес к голове руку – и мяч оказался в воротах»).

Меацце все же пришлось играть с Пиолой. В 1935-м Беппе пропускал принципиальный матч с Австрией, и президент Федерации генерал Ваккаро заставил тренера вызвать Пиолу. Сильвио сделал дубль, и Италия победила 2:0. Больше от него никто не отказывался, и это стало еще одной заслугой Ваккаро – человека, который спас «Лацио» от слияния с «Ромой» и на выигрыш ЧМ-1934 повлиял не меньше тренера: ФИФА запретила участие Монти и Гуанито, двух игроков основы, но генерал продавил чиновников и решил вопрос.

«Никто не вспоминал о Ваккаро, все хвалили Поццо, – рассказывал Пиола. – Но я никогда не забуду, как после победы в Вене генерал обнял меня и сказал: «В войне с австрийцами я получил серебряную медаль. Ты сегодня заслужил золотую». Я никогда не испытывал такой гордости».

В следующих 13 матчах Пиола забил 11 голов и на чемпионат мира-1938 во Франции приехал главным бомбардиром сборной. Меаццу передвинули в центр полузащиты. Действующий чемпион стартовал неожиданно сложным матчем с норвежцами: скандинавы перевели игру в дополнительное время и держались неплохо, но на 94-й Пиола забил победный мяч. В четвертьфинале он выбил с турнира хозяев – оформил дубль при счете 1:1 и получил от французской прессы прозвище Палач. Еще один дубль Сильвио сделал в финале – итальянцы выиграли 4:2 и защитили титул. Пиолу признали лучшим нападающим мира.

«У Пиолы фантастическая мускулатура, – удивлялся венгерский форвард Пол Титкош. – Он постоянно выигрывал единоборства. Сильвио – идеальный прототип разностороннего и дерзкого форварда, который использует любую возможность для удара по воротам».

Через год 29-летний Меацца закончил карьеру в Национале. На клубном уровне он доиграл до 37 лет, но после 28 всего раз забил больше 7 голов за сезон. Тусовки, травмы и растренированность остановили гения.

Пиола забивал под 20 голов даже в 38.

Анализируя чемпионат мира много лет спустя, Пиола сказал: «Надо признать, что венгры играли техничнее и лучше. Но мы были предвестниками современного силового футбола».

Во Франции Пиола продемонстрировал миру ту, что уже поняли в Италии: превосходство хорошей формы над чистой техникой. Быстрый, ловкий, с проступающими сквозь майку очертаниями пресса и мощной грудной клеткой, Сильвио казался суперсолдатом. Его форма шокировала экспертов, но еще больше – соперников: каждый стык превращался во встречу с грузовиком. Восхищенный футбол сделал решающий шаг в сторону профессионального режима и атлетизма.

Стиль Пиолы обсуждали почти так же часто. Сильвио первым в истории заиграл спиной к воротам и изменил футбол: теперь команды выходили в атаку через отыгрыш с нападающим, который всегда повернут в сторону мяча и участвует в строительстве атак. «Пиола не только угрожает воротам, – описывал журналист Брайан Гленвилл, – но и великолепно распределяет мячи головой и обеими ногами, смещается на фланги и ловко прорывается благодаря гибкости и резкости». Эксперты долго считали его полузащитником.

«Так я лучше видел игру и ход атаки, а противник не мог предугадать мой следующий шаг», – объяснял Сильвио. Соперники не понимали, как держать такую «девятку» – он уходил в глубину, избавляясь от персональной опеки, и оттуда атаковал свободные зоны в штрафной.

Но любили его не за это. И даже не за то, что трибуны предвкушали гол, когда Пиола принимал мяч в 40 метрах от ворот. Домашний образ жизни, немногословность и твердые семейные ценности сделали Пиолу моральным авторитетом Италии. Его уважали судьи, соперники и болельщики. На него равнялись дети на улицах. Доходило до смешного – как в феврале 37-го, когда римское дерби закончилось стенка на стенку и футболистов разнимала полиция. Нападающий в ней не участвовал, но именно его Федерация дисквалифицировала на один матч – за то, что не прекратил побоище. Его почитали так сильно, что верили: если понадобится, Сильвио в несколько слов остановит небольшой бунт.

Еще одна удивительная история случилась во время войны (Сильвио не поддерживал фашизм и добровольцем на фронт не пошел, а от призыва его уберегли статус и слава). Пиола ушел из «Лацио» нечаянно: в сентябре 43-го поехал на Север, чтобы навестить родителей, и в это же время Италия объявила о капитуляции. Германия сразу напала на бывшего союзника, фронт прошел неподалеку от Рима – Сильвио не смог вернуться в столицу и присоединился к «Торино».

Так вот, сразу после капитуляции он оставался в Верчелли, оккупированном немецкой армией. Было это как раз в то время, когда немцы тысячами расстреливали итальянских военнопленных. Рядовой Петер Платцер, бывший вратарь сборной Австрии, несколько дней разыскивал нападающего по всему городу. А разыскав – обнял форварда, от которого пропускал восемь лет назад.

«Эта встреча многое значила, – описывал Пиола. – Настоящие мужчины остались друзьями даже в атмосфере войны. Наше рукопожатие оказалось сильнее всех орудий».

***
Когда в 52-м Пиола играл прощальный матч за сборную, 95 тысяч тифози собрались у арены за четыре часа до начала. Многие ночевали в кинотеатрах, чтобы на следующий день увидеть легенду на большом экране. Журналист Джанни Брера опубликовал открытое письмо к Сильвио: «Наши люди считают тебя примером для подражания. Ты уходишь, но должен остаться прежним. Тем, кем ты всегда был для нас: кумиром и суперменом».

Пиола остался суперменом. Его рекорд в серии А (274 гола), возможно, продлил карьеру Тотти: Ческо еще в 2013-м пообещал уйти после того, как обойдет Пиолу, но дошел только до 250 голов. Дель Пьеро гонялся за статусом главного бомбардира в истории Италии – и все равно отстал от Пиолы на 18 мячей (всего за карьеру Сильвио забил 391 гол, но для официального рекорда отнимают военный чемпионат и считают 364).

В феврале 1954-го Пиола забил последний гол. «Невероятно, но в таком возрасте он все еще качался, оставался здоровяком и уничтожал защитников. Я хорошо помню эту игру, – рассказывал игрок «Милана» Нильс Лидхольм. – Чтобы остановить Пиолу, мы персонально опекали его сразу двумя игроками. И знаете что? Он все равно забил нам через себя».

В тот день Пиола стал самым возрастным автором гола в истории серии А. В 2007-м его рекорд побил Алессандро Костакурта – и это единственное достижение Сильвио Пиолы, которое кто-то сумел превзойти.

Автор: Андрей Клещенок

Хашим Мастур: история феномена завершилась слишком рано

Хашим Мастур: история феномена завершилась слишком рано

Не существует более очевидных признаков того, что пришла пора финансовых трудностей, когда клуб, привыкший быть в числе лидеров на финише сезона, решает бросить взор на собственных воспитанников для поиска новых игроков. Для топ-клубов реальность такова: неважно, какую сумму они тратят на свою академию, лишь в крайних случаях они идут на риск, дабы сделать ставку на выходцев из «молодежки».

Вариантов для подобных действий два. Или наличие исключительного таланта, или, как уже упоминалось выше, неспособность клуба избавиться от неминуемых проблем.

Иногда подобная практика работает. Недавние возрождения дортмундской «Боруссии» и «Монако» во многом произошли благодаря тем, кого клубы нашли на своем заднем дворе. Тем, кто ярко сиял, когда получал возможность. В других же подобных случаях этот вариант работал гораздо хуже.

Причина этому довольно проста. Ведь одного наличия талантов недостаточно, важно учитывать и другие факторы. Очень важны снижения ожиданий и терпение, так как они помогают ослабить давление, когда череда ошибок приводит к слабым результатам. Также ключевое значение играют правильный выбор тренера и поддержка боссов.

Все эти элементы отсутствовали, когда ситуация в «Милане» вынудила создать клуб в формате эконом-варианта. Болельщики полагали, что клуб будет инвестировать и дальше, реагируя на неудачи. Тренер продолжали меняться. Существовала среда, «сжигавшая» молодого спортсмена, и не имевшая духовного будущего.

Лишь Джанлуиджи Доннарумма сумел преуспеть, хотя на команду обрушивался шквал критики. Всего за несколько недель он превратился из участника непонятной игры, которую вел Синиша Михайлович, в будущего голкипера сборной Италии. В кого-то достаточно способного, чтобы стать приемником Джиджи Буффона на национальном посту № 1.

Другие истории оказались менее радостными.

Когда «Милан» потратил, по слухам, 500 тысяч евро (некоторые источники называли цифру в один миллион), чтобы взять 14-летнего нападающего Хашима Мастура из «Реджаны», они заполучили одного из самых талантливых игроков мира. Кроме того, был добавлен бонус за то, что они перехватили его у соседей из «Интера», за который он уже выступал в серии товарищеских матчей, но не мог присоединиться из-за международных правил в силу юного возраста.

Спустя несколько месяцев после приезда в Милан Мастур стал своего рода интернет-сенсацией. Во время интервью Sky Italia он стал жонглировать мячом для настольного тенниса и вишней, создав тем самым «вирусный» хит. Немногим позже Red Bull отправил его на схватку с Неймаром по жонглированию мячом. Это еще больше укрепило репутацию Мастура.

Среди подобных вещей был настоящий футбол на поле. Неудивительно, что Мастур блестяще выступал за молодежные команды «Милана» – в тех случаях, когда он играл, то подчеркивал свои неординарные навыки, позволявшие в одиночку обыгрывать всю оборону соперника.

Италия, в которой он родился, пригласила его выступать за сборную (U-16), и он шесть раз надевал футболку «Скуадры адзурры». Но затем вмешалась сборная Марокко, в этой стране родились его родители, не желавшая упускать таланта. Выпустив его в концовке победного поединка с Ливией (1:0), марокканцы сделали Мастура самым молодым в истории мирового футбола игроком, когда-либо игравшим за национальные сборные – в день матча ему было 16 лет и 363 дня.

Его движение по иерархической лестнице в «Милане» было еще более впечатляющим. В 15 лет, после того, как «россонери» оказалась в глубоком кризисе, из-за чего Массимилиано Аллегри сменил Кларенс Зеедорф, он был повышен до главной команды.

Но это было явно ненормальное продвижение. После того как ему вручили футболку с 98-м номером, он позавтракал с боссом клуба Адриано Галлиани и Зеедорфом, а затем его отвели в раздевалку, где одарили бурными аплодисментами одноклубников. То странное утро он завершил тренировкой с первой командой под прицелом камер Milan TV. Естественно, он также забил гол.

Все ждали его дебют за «Милан» – в последнем туре сезона-2013/14 он должен был выйти на поле в поединке против «Сассуоло», что превратило бы его в пятого среди самых молодых игроков, когда-либо игравших за «россонери».

Его также много хвалили. Тогда тренировавший «Милан» (U-17) Омар Данези говорил, что «у Хашима невозможно забрать мяч. Он может двигаться с бешенной скоростью. В этом году он сильно вырос, особенно в работе с командой».

Эти слова были широко распространены, а вот другая фраза Данези осталась, по сути, без внимания. «Он очень молод, и есть много возможностей для совершенствования. Учитывая талант, который он имеет, он может играть на «Сан-Сиро». Но он очень молод, и ему нужно позволить спокойно расти», – подытожил тренер.

Были и другие предостерегающие высказывания. Например, журналист Андреа Скьянки в своей колонке в La Gazzetta dello Sport заметил, что «итальянский футбол – специалист по созданию феноменов. Он их запускает в жизнь, а потом забывает в провинциальной гардеробной».

Мастур так никогда и не сыграл в красно-черной футболке. Скоро Зеедорф ушел, и хотя его преемники Кристиан Брокки и Пиппо Индзаги держали Хашима на скамейке запасных, ближе всего к появлению на поле он был во время предсезонки.

Этот период замершей реальности завершился следующим летом, когда «Малага» пришла за юношей. Опять же в этом интересе было минимум честности и правды. Во-первых, это было пожелание богатого катарского бизнесмена Абдуллы Аль Тани, только что купившего клуб. Но, будучи несовершеннолетним, Мастур не мог переходить из клуба в клуб. Специальная просьба на тему трансфера была оправлена ФИФА, но летом 2015 года в связи с отставкой Зеппа Блаттера организация находилась в хаосе, для решения вопроса понадобилось куда больше времени, чем обычно.

В конце концов, все было улажено: Мастур переехал в Испанию на правах аренды на два года. Его карьера была готова к старту. По крайней мере, складывалось такое впечатление. Пяти минут против «Бетиса» было явно недостаточно, чтобы продемонстрировать весь талант, тем не менее, состоялся профессиональный дебют. Эта игра так и осталась единственной для Хашима в том сезоне.

И хотя наставник «Малаги» Хави Гарсия характеризовал его «демонстрирующим признаки, чтобы стать многообещающим игроком», он явно не входил в планы тренера. Да и Хашим не очень усердно тренировался, дабы изменить мнение Гарсии. Он смог записать в свой актив всего лишь несколько матчей за вторую команду клуба – «Атлетико Малагуэно».

Очевидно, эти показатели были далеки от ожидаемых, летом его аренда была аннулирована и он вернулся в «Милан». Ходили слухи, что им интересовался «Палермо», но они не подтвердились, и перед началом нового сезона он отправился в «Зволле».

На первый взгляд, он обрел идеальное для себя место. У голландского клуба были проблемы с амбициями, поэтому на Мастура не оказывалось большого давления. Казалось, что именно здесь он будет учиться и развивать свой талант. За исключением появления в стартовом составе на матч против «Херенвена», он ограничивался только выходами на замены в матчах, где уже все было решено.

В детстве Мастур демонстрировал невероятную способность вести игру не только за счет технических навыков, но и за счет ее «чтения». Все это бесследно исчезло на взрослом уровне. В этой среде одних навыков было мало, требовались физические силы, которых Мастуру не доставало.

Или как отмечал тренер «Зволле», «он может делать прекрасные вещи с мячом, но его игре нужно больше глубины».

И вот летом 2017 года, когда его старый приятель Неймар перешел в ПСЖ за рекордную сумму, Мастур оказался на распутье. Поговаривали, что «Милан» намерен аннулировать его контракт, он также мог выбрать вариант пребывания в запасе.

Он отправился в Грецию. За «Ламию» он провел шесть матчей. В дебютном (против «Панетоликоса») он вышел на поле за 30 минут до финального свистка, а на 99-й минуте не смог реализовать пенальти (его удар парировал Димитрис Кириакидис). В результате таинственного отъезда из расположения клуба в марте нынешнего года Хашим стал свободным агентом.

«Он – наше будущее», – так говорил Адриано Галлиани, когда Хашима повысили до первой команды. Сейчас ни у кого нет мыслей высказывать что-то подобное, и уж тем более рассуждать о будущем Хашима в «Милане».

Пожалуй, наиболее красноречиво охарактеризовал ситуацию бывший глава молодежного скаутского сектора Мауро Бьянкесси. «Мастур – самый сильный игрок, который когда-либо встречался мне. Но если качество не поддерживается желанием упорно работать и соблюдать правила, то высок риск неудачи».

Мастуру все еще 21 год, и время пока на его стороне. Тем не менее, риск неудачи огромный. И ответственность за ситуацию лежит не только на игроке, но и на тех, кто возвеличил футболиста и не поддержал его в момент, когда взрослый футбол отпустил звонкий пинок.

Источник: gentlemanultra.com

Перевод и адаптация: Алексей Сергунин

Мауро Тассотти — парень из Сан-Базилио

Мауро Тассотти — парень из Сан-Базилио

Тассотти родился 19 января 1960 года в Сан-Базилио, который только формально числился районом Рима, а на самом деле был дальним пригородом – «боргата». Местные жители выбирались в те времена в лучшем случае в магазины на Виа Тибуртина, а площадь Пьяцца Навона и Испанскую лестницу видели только по телевизору или же представляли себе в сказочных мечтах. Как Париж. Зато футбольных полей в Сан-Базилио было целых два. Надо ли говорить, что все свободное от школы время Мауро гонял в футбол.

Римлянин Тассотти болел за «Рому», а попал в состав «Лацио» – в руки легендарного Боба Ловати – выиграв в молодежке Кубок Примаверы.

Как заметил один итальянский журналист, рассказывая о первых шагах Мауро в этой футбольной жизни, «удача – это не только выйти из боргаты. Удача – это вырасти в таких местах, как Сан-Базилио, после которых напугать тебя может только смерть». Это должен был знать Луис Энрике, когда подставлялся под железный локоть в 1994 году.

А пока 5 ноября 1978 года 18-летний Мауро дебютировал в Серии А. В тот же день его одногодок Франко Барези проводил свой седьмой матч за команду из одного крупного северного города. Чтобы эти два футболиста встретились, судьба Тассотти должна была совершить крутой поворот. «В 20 лет я решился оставить семью, город, где я родился и вырос, друзей, с которыми встречался каждый день, гонял мяч», – вспоминает Тассотти. После двух сезонов, проведенных в высшем итальянском дивизионе за «Лацио», Тассотти отправился в «Милан»… в Серию Б.

Вот как представил новичка болельщикам журнал «Форца Милан!» в сентябре 1980 года: «Последняя находка Боба Ловати для основы «Лацио» стала первой покупкой «Милана» в этом сезоне. Надежный, угрюмый защитник». Сам Ловати выдал Мауро что-то вроде рекомендательного письма: «Это отличное приобретение, «Милан» никогда не пожалеет о нем. Тассотти – один из тех, кто не оставляет сопернику никаких шансов, кто вцепляется зубами, кто борется до конца. Он «с района», но из этих… из хороших»

Сам Тассотти уже в первом интервью показал свое умение играть в стенку – качество, без которого не обойтись, если тебе суждено находиться на одном фланге с Донадони:

– Мне было жаль уезжать из Рима. Но речь идет о «Милане», ради которого можно пойти и на некоторые жертвы. И я собираюсь это сделать, чтобы использовать те возможности, которые дает «Милан».

– Вцепившись в соперника зубами?

– Стараясь лишить его мяча. Это моя прерогатива.

Переход Тассотти из Серии А в Серию Б удивил буквально всех. Джанкарло Дотта в книге «Совершенная команда» объясняет случившееся очень просто:

«Здесь не обошлось без воли судьбы и классического зачина «если бы…»

Если бы Бруно Джордане не попался на тотализаторе, то в «Милане» играл бы он, а не Тассотти». Джордано был уже собственностью северян, когда получил дисквалификацию. Чтобы компенсировать потерю, римский клуб отправил «Милану» Мауро Тассотти, подающего надежды защитника, чьей самой отличительной особенностью был… выдающийся нос.

Но уже по итогам первого сезона клубный журнал давал ему положительную характеристику: «Наш римский парень играл с переменным успехом. Некоторые отличные матчи были подпорчены арбитрами… и его темпераментом. Он пропустил четыре игры, и его отсутствие сразу сказалось Роль Тассотти в защите не оспаривается – это сила».

По миланским меркам Тассотти вел довольно скучную жизнь: тренировки, календарные матчи и телевизор на базе – до и после ужина. Возможно, Мауро так и не прижился бы в мегаполисе, а его любовь к футболу проявилась бы в другом месте, но тут к нему пришла любовь. Любовь настоящая.

С Антонеллой его познакомили друзья, с которыми он отправился поужинать после матча. Завязался разговор, Мауро и Антонелла договорились встретиться еще раз. Вот только Антонелла на свидание пришла, а Мауро – нет. Был занят на тренировке – и никакой возможности выбраться. Он не знал ни ее номера, ни адреса. Мауро понуро выходил он на тренировочное поле и занимался своим футбольным ремеслом, но все его мысли были заняты Антонеллой. И вдруг месяц спустя на базе «Милана» раздался телефонный звонок. «Алло, Миланелло? Пригласите, пожалуйста, Тассотти… Мауро, это Антонелла…». «Ну наконец-то!» – только и выдохнул он.

Это была любовь. Милая, общительная девушка познакомила его с друзьями, родителями (слава богу, миланистами), показала ему город. Милан нравился Мауро, потому что это был город Антонеллы. Они были счастливы.

– Антонелла и семья помогли тебе лучше освоиться и в команде?

– В футбольном плане, пожалуй, нет, а в жизни – да. Они помогли мне преодолеть то, что было для меня изначально непросто.

А еще у Тассотти были замечательные тренеры. Нильс Лидхольм превратил игрока, которого сами миланцы беззлобно называли «защитнище», в терцино с тончайшим пониманием игры и отличным первым пасом. Вскоре его уже начнут называть «Джалма» – как Джалма Сантоса – и «миланским бразильцем».

С Лидхольмом Мауро прошел школу «зонной защиты», а уж когда пришел Сакки, начались настоящие университеты, по окончании которых весь футбольный мир выучит магическую защитную формулу наизусть: Тассотти – Костакурта – Барези – Мальдини.

И если Франко Барези по праву считается первым игроком нового «Милана», то Мауро стал вторым. Он был частью этой «команды непобедимых».

Когда Тассотти пришел в «Милан», дальновидный Джанни Ривера облегченно вздохнул: «Ну вот, позицию правого защитника мы закрыли лет на 10».

– Я был тогда полон энтузиазма. Прошло десять лет, но энтузиазма во мне не убавилось, – сказал сам Тассотти спустя отмеренный Риверой срок.

Ривера, конечно, был дальновиден, но даже он не мог предположить, что Тассотти отыграет за «россонери» на высшем уровне 17 лет.

Для многих итальянских тиффози самым памятный финал Кубка европейских чемпионов состоялся в 1989 году, когда «Милану» противостояла «Стяуа». Так считал и сам Тассотти, пока не наступил год 1994-й, когда «россонери» разгромили со счетом 4:0 «Барселону».

Болельщики запомнили в связи с этим матчем два эпизода с участием Тассотти. Эпизод первый, тревожный – предматчевый. Барези дисквалифицирован, и на его место должен выйти Мауро. Эпизод второй, счастливый – послематчевый. Капитан Тассотти победно вскидывает в ночное небо пятый в истории «Милана» Кубок чемпионов. Чего ему стоил этот вечер в частности, и вся эта работа на протяжении четырнадцати лет, знает только он сам.

Время шло, игроки приходили и уходили – кто-то в аренду, а кто-то навсегда. Тассотти не покидал «Милан» ни на один день:

– У меня всегда был спокойный отпуск. Представьте себе, мое имя ни разу не упоминалось в связи с трансферными кампаниями. Я заканчивал сезон, уезжал в отпуск и точно знал: через месяц вернусь и увижу все то же. Я всегда был уверен, что останусь, поэтому никогда не просил, чтобы меня продали.

Дом, стадион, семья, команда. В его жизни больше ничего не было – даже хобби. Разве что гольф, к которому он пристрастился благодаря Донадони и Ван Бастену. Настоящим его увлечением была семья. Непослушный Николо, родившийся в 1989 году. В детстве он наперекор всем кричал «Форца Интер!», но потом стал примерным мальчиком-миланистом, выходившим с командами на поле. Лукреция, появившаяся на свет в 1991-м. С каким любопытством она трогала чудные ручки папиного трофея 1994-го! И, конечно, Антонелла, которая всегда ждала его дома.

Все рухнуло летом 1995 года. Тренер «Милана» Фабио Капелло собрал журналистов перед началом сезона, чтобы сообщить: «Тассотти не будет, он уехал домой. Официально он травмирован. – Глаза Железного Фабио предательски увлажнились. – Играть Мауро не будет. У Антонеллы рак». Но Тассотти вернулся в команду и продолжил тренировки. Он привозил с собой детей, заботился о них, возвращался к работе, а потом снова убегал к дочери и сыну. 12 февраля 1997 года Антонеллы не стало, и жизнь Мауро накрыла мрачная тень. Он так и не выбрался из этой тени, хотя уже через девять дней после похорон жены вышел на матч в Перудже.

Он вернулся, но уже в другой мир, в другой «Милан». Защите команды, где самым молодым был 30-летний Костакурта, в общей сложности было 140 лет. За сезон «Милан» собрал больше поражений, чем за пять лет при Капелло.

И этот матч против «Перуджи» был странным, фантасмагорическим, как и весь сезон. В составе соперника одну из первых встреч проводил какой-то долговязый негодяй по фамилии Матерацци. Уже на первых минутах он заслужил пинок от Дюгарри – красная карточка французу, а в конце тайма смачную оплеуху от Мальдини – красная Паоло. Через 44 минуты на поле вышел Тассотти. Свой гол «Перуджа» отстояла, а Мауро получил оценку 6 от «Гадзетта делло Спорт», и комментарий, словно резюмирующий всю его карьеру: «Тассотти не в чем было упрекнуть»

Он доиграл сезон кое-как, выходя на замену – на его фланге с его «двойкой» на спине играл Пануччи. Место в основе для него нашлось лишь в последнем матче. В тот день уходил из большого футбола Франко Барези. В тени великого друга закончил карьеру игрока и Мауро Тассотти.

В 1990-м Мауро обещал, что его никогда не увидят на тренерской скамейке – он собирался стать финансистом. Но теперь все было иначе. У Тассотти осталась только семья – дети и «Милан». Их нужно было поднимать. Мауро стал тренером молодежного состава и в 1999-м и 2001-м выиграл два престижнейших турнира в Виареджо. После таких успехов его сразу позвали в «Парму», но Тассотти отказался: «Я должен растить детей. И потом, в «Милане» я всегда чувствовал себя как дома».

18 марта 2001 года в альманахе «Панини» появилась запись: «Милан» – «Бари» 4:0. Тренер – Тасотти (1), спортивный директор – Чезаре Мальдини (1)». В тандеме они проработали до конца сезона, организовав незабываемую «теннисную партию» против «Интера» – 6:0. Затем Чезаре ушел, а Мауро, тандем и педали остались. Сначала был Карло Анчелотти, потом Леонардо и Макс Аллегри.

С Карло у них сложилось полное взаимопонимание. Они проработали вместе целый цикл, выиграв скудетто и две Лиги чемпионов. Карло звал Мауро за собой в Лондон, но тому снова нужно было «отрабатывать сзади». Дебютанта Леонардо нельзя было оставлять одного.

Взаимоотношения с Леонардо сам Тассотти определил, как feeling: «Леонардо работает с линией атаки, я с обороной. У нас прекрасно получается». Возможно, некоторые разрывы в линиях и возникали, но, как оказалось, у Леонардо не сложилось с другим персонажем, более влиятельным.

В турне по США команда уехала с одним тренером – Тассотти. И он делал свое дело, пока тасовались короли и тузы из тренерской колоды. В результате снова стала обсуждаться его кандидатура на роль первого тренера. Прямо из аэропорта Тассотти поехал на разговор с руководством. О чем они говорили – неизвестно. Известен только результат: Мауро Тассотти, «Милан», номер два.

Сам Тассотти так и не вышел из сумрака. Неуловимая тень застит печалью его глазах. В Сан-Базилио, конечно, его помнят, и даже немного осуждают за отъезд, но никогда не скажут об этом вслух. Тассотти будет невыносимо трудно вернуться туда – он слишком сроднился с зелеными холмами Брианцы. Антонелла сделала его миланцем.

Он молчалив и надежен, как камень. Ему есть что сказать, но этот парень из Сан-Базилио, миланец Мауро Тассотти предпочитает делать дело. Станет ли он когда-нибудь номером один? Станет. Когда вырастут дети.

Автор: Валерий Карев

Ибраим Ба. Звезда, которая не взошла

Ибраим Ба. Звезда, которая не взошла

Июнь 1997 года. «Милан» только что позорно провалил сезон – 11-е место при абсолютно звездном составе. Совсем недавно громыхнуло дело Босмана, а это значит, что можно покупать сколько угодно игроков любой национальности. Для начала «россонери» вернули домой Фабио Капелло, отлучавшегося делать чемпионом мадридский «Реал». Ну а потом Сильвио Берлускони принялся отсчитывать деньги за новичков. Клюйверт, Циге, Богард, Круз и другие – болельщики, в принципе, были довольны, видя, что команду действительно пытаются усилить.

Как правило, среди новобранцев всегда находится человек, который сразу становится всеобщим любимцем. В дальнейшем взаимоотношения с публикой, руководством, тренерским штабом и партнерами могут складываться как угодно, но речь идет о первоначальном признании и самых первых впечатлениях.

Тем летом конкурировать в плане болельщицкой симпатии с Ибраимом Ба было сложно. Это сейчас экстравагантной внешностью футболистов никого не удивишь (даже непонятно уже что считать экстравагантностью), а тогда наш герой был настоящим пионером среди темнокожих парней, красивших свои кудряшки в светлый цвет. Ба действительно смотрелся необычно, а в сочетании с очаровательной улыбкой и невинными, почти детскими чертами лица, мог запросто обаять кого угодно.

Одной внешности для популярности, разумеется, недостаточно. Но Ибраиму было что предъявить помимо нее и доказать, что «Милан» не зря заплатил «Бордо» 12 миллионов евро и выиграл борьбу за игрока у множества европейских грандов, среди которых «Ювентус» и «Барселона». Покупку лоббировал лично Капелло, а своеобразное благословление игроку дал сам Сильвио Берлускони, впечатленный выступлением Ибраима в одном из первых товарищеских матчей межсезонья против «Монцы». Патрон «Милана» оригинально сравнил Ба с Божоле Нуво – знаменитым французским молодым вином. Каждый год в третий четверг ноября отмечается праздник молодого вина Божоле, когда и презентуется вино свежего урожая. Ба тоже родился в ноябре – но в понедельник, 12 ноября 1973 года. Разумеется, сходство с Божоле Берлускони увидел не в месяце появления на свет, а в яркой, искристой, шипучей игре. Плюс национальность и возраст.

Француз приехал в статусе восходящей европейской звезды. В 19 лет он дебютировал в высшей французской лиге за «Гавр», куда попал не без помощи своего отца, в прошлом тоже футболиста, игрока сборной Сенегала. Пять сезонов в скромном клубе получились для Ибраима совсем не скромными – 128 игр, большинство из которых – в основном составе. В 1996 году Ба пошел на повышение, отправившись во французский «Бордо», только-только продавший в Турин самого Зидана. Там футболист не просто не затерялся, но и обратил на себя пристальное внимание. Обладающий приличной скоростью полузащитник бороздил правую бровку и исправно подносил снаряды нападающим, среди которых был, между прочим, не чужой «Милану» Жан-Пьер Папен. Периодически Ба и сам поражал цель: шесть голов в 35 матчах – хороший показатель для флангового полузащитника.

В январе 1997 года он дебютировал в сборной Франции, и в первом же матче забил гол в ворота Португалии. Французы в тот период играли только товарищеские матчи, поскольку готовились к проведению Чемпионата Мира. В июне, уже будучи игроком «Милана», Ибраим попал в заявку сборной на Турнуа де Франс. Это была мини-репетиция за год до начала чемпионата. Хозяева пригласили в гости бразильцев, итальянцев и англичан, и получился классный турнир в один круг с высокой концентрацией исполнительского мастерства в каждом матче. Ба вышел в основном составе в двух матчах из трех и проявил себя так, что французы всерьез рассчитывали на него как на одного из тех, кто поведет национальную сборную к медалям год спустя. Вместе с Зиданом, Дешамом и прочими.

В клубе Ибраим взял себе тринадцатый номер, а на футболке попросил написать неблагозвучное для русского языка прозвище IBOU. Клубный журнал Forza Milan! поместил его на обложку августовского номера и сделал героем основного материала. Причем, в июльском выпуске он тоже присутствовал, и небольшой фотографии на обложке также нашлось место («лицом» номера был Капелло).

Взыскательной публике «Сан-Сиро» игрок представился в матче за Трофей Луиджи Берлускони, традиционно предварявшем старт сезона. На заполненном стадионе действующий чемпион Италии «Ювентус» был бит со счетом 3-1, а украшением матча стал гол Клюйверта после того как Ба обыграл на фланге Пессотто и мягко покатил голландцу в штрафную. Надежды на успешный сезон укрепились – как в отношении всего «Милана», так и отдельно взятого француза. Казалось, что замена легендарному Донадони найдена.

Но то был все-таки товарищеский матч, поэтому все ждали как новичок проявит себя в настоящих сражениях. Второй тур, первый домашний матч, приезжает сильный «Лацио» – и на 37-й минуте Ба забивает гол! Да это точно будущая звезда! Жаль только, что на 94-й минуте римляне отыгрываются с пенальти – у «Милана» это вторая ничья на старте. А вот дальше – можете ли вы себе такое представить – были проиграны две подряд игры. И, после первой победы, еще одна. Состав обновился, а кризис, как выяснилось, никуда и не уходил.

Провалив старт, «красно-черные» малость ракочегарились, перестали проигрывать, но в январе снова поплыли. Серия из трех поражений в 26-28 турах окончательно убила надежду на спасение, причем, видимо, и у самих футболистов, поскольку в последних пяти турах команда ни разу не победила. В отдельно взятых матчах сезона «красно-черных» хвлили за красивую игру, но уже через неделю-другую случался очередной провал. Был шанс подсластить пилюлю с помощью победы в Кубке Италии, но в финале по сумме двух матчей сильнее оказался «Лацио».

Разумеется, выделить кого-то индивидуально при таких результатах сложно. Но что же наш герой? Ба провел в чемпионате 31 игру, и почти все начинал в основном составе. С шестого по двадцатый тур он и вовсе отыграл без замен (пятнадцать матчей). Впечатление от его игры складывалось противоречивое. Впереди Ба был хорош. Прорывался по своему правому флангу, обыгрывал, убегал, здорово простреливал и навешивал, неплохо комбинировал (когда у команды было настроение это делать). Иногда, правда, его перемещения выглядели хаотично. Голов больше не забивал, зато стал лучшим по голевым пасам – их набралось тринадцать, что очень даже неплохо. Но вот игра в защите оставляла желать лучшего. Ибраима корили за тактическую неграмотность, что в Серии А, особенно того времени, было просто недопустимо. Помощником для защитников Ба был неважнецким, периодически запуская игроков и часто путаясь при подстраховке. В оправдание ему можно вспомнить, что на позиции правого защитника в том сезоне у Капелло была настоящая чехарда, кто там только не поиграл («Милан» использовал схему 4-4-2), вплоть до игроков из Примаверы. Приходилось постоянно налаживать взаимодействие с новыми людьми, многие из которых откровенно не тянули. «Ну, ок», – подумали  примерно все – «Будем ждать новый сезон».

Но сначала предстоял домашний для Ибраима Чемпионат Мира. За год диспозиция изменилась. Сезон в провалившемся «Милане» не пошел игроку в плюс, к тому же Эме Жаке несколько изменил тактический облик команды. Но даже при всем этом Ба мог попасть в заявку, если бы не его скверный характер. Говорили, что именно строптивость «белой пантеры» (это прозвище он получил уже в Италии) стала определяющим фактором в решении тренера отцепить полузащитника от состава. А ведь этот топ-турнир, как казалось, должен был стать для Ибраима трамплином в звездное будущее. Но, в конце концов, убеждать тренера надо было, прежде всего, своей игрой, ведь в итоге выигрывать золото для Франции отправились, в том числе, и несколько «плохих парней».

В «Милан» же тем временем прибыл Альберто Дзаккерони, который захватил с собой из Удине схему 3-4-3 и Томаса Хельвега на правый фланг. Трудолюбивый датчанин не мог похвастать скоростью или дриблингом, обладал средней техникой, да и вообще был больше защитником. Зато обладал неуступчивостью настоящего викинга, отлично чувствовал себя в кальчо и как раз в плане тактики был подкован прилично. И Дзаккерони предпочел видеть на позиции правого полузащитника именно его, а не экспрессивного Ба – и порядка больше, и защите помощь. За организацию наступления отвечать должны были отдельные люди, а навесить в штрафную на старого знакомого Бирхоффа и Хельвег мог. Хотя у Ба все равно был шанс закрепиться в составе при новом тренере – в первых турах из-за отсутствия травмированного Кристиана Циге ему предложили место на левом фланге. Французу там было неуютно, и вскоре место в составе он потерял.

В первом круге Ба провел десять матчей, а во втором – всего пять, да и то выходил только по особым случаям: то на замену, то по причине чьего-то отсутствия, то против слабого соперника для ротации. Ближе к концу чемпионата места для него уже не было – «Милан» набрал ход и финишным спуртом из семи побед понесся к шестнадцатому Скудетто.

Аренда в скромную «Перуджу» для «Милана» выглядела логично, а для игрока была шансом вернуть уверенность в своих силах. Возвращать ее Ба принялся оригинальным способом, проявив признаки звездной болезни и получив дисквалификацию на четыре матча за удар соперника головой. В итоге Ибраим провел в форме «Перуджи» 16 матчей, в которых сумел во второй (и последний) раз отличиться в Серии А. Сыграл бы и больше, но сломал ногу, из-за чего полностью пропустил всю весну.

Летом 2000-го он вернулся в Милан, где от него уже ничего особо не ждали. Во-первых, всю первую половину сезона Ба восстанавливался после перелома. Во-вторых, уровень демонстрируемой игры был невысоким. Десять невзрачных игр в трех турнирах – вот и весь наигрыш сезона 2000-2001. Чаще всего Ибраиму даже на скамейке запасных места не находилось.

Перезапустить карьеру игрок решил во Франции, отправившись в «Марсель» в качестве арендованного. Девять игр за полгода – вот все, что смогли ему там предложить, отказавшись от дальнейшего сотрудничества. В «Милане» второй половины сезона смогли предложить и того меньше – пятнадцать минут, разбросанных на два выхода.

Мало кто помнит, но в составе «Милана», выигравшего Лигу Чемпионов в 2003 году, числился и наш герой. Совершенно не в том статусе, в котором он прибыл в клуб летом 1997-го, и с другой внешностью – блондина и след простыл, теперь Ба вообще ничем не выделялся. Ангельский образ остался в прошлом, а вместе с ним, как составная часть противоречия, и буйный норов. Кличке на футболке места больше не было, печатали фамилию. Но тифози покупать форму уже с 31-м номером не торопились. В памятной еврокубковой кампании Ибраим не провел ни минуты. Да и в Серии А, можно сказать не играл: выход в третьем туре, потом в 29-м и, наконец, в последнем, 34-м, когда вышли все те, кто не мог рассчитывать на участие в скором финале. Зато Ба хоть немного поучаствовал в выигрыше Кубка Италии – дважды выходил на замену в полуфинале против бывшего клуба, «Перуджи». Ну, и на поле «Олд Траффорд» фотографироваться с кубком тоже выскочил.

Матч последнего тура стал для него последним появлением в Серии А. По иронии судьбы «Милану» противостояла та же команда, против которой полузащитник провел свой первый официальный матч в Италии – «Пьяченца».

Но история футболиста Ибраима Ба на этом не закончилась. Более того, все самое экзотичное только начиналось. Сперва парень отправился покорять английскую Премьер-Лигу. Но в «Болтоне» отыграл всего девять матчей, причем только два в основном составе. Зато стал соавтором забавного рекорда лиги, про который считает нужным написать каждый, кто описывает события из жизни Ибраима. Рекорд состоял в максимальной разнице количества букв фамилии между игроком, покидающим поле, и тем, кто вышел ему на замену. Ба заменил грека Яннакопулоса. Giannakopoulos (14) – Ba (2) = 12.

Следующим пристанищем стал турецкий «Кайкур Ризеспор», где Ба принялся откровенно халтурить. Клуб не стал церемониться с игроком и быстренько расторг контракт. Несколько месяцев Ибраим оставался вне футбола, надеясь получить достойное предложение. Предложение пришло, правда, не сказать, что очень достойное – от «Юргордена» из Швеции. Но на тот момент Ба выбирать уже не приходилось. Тем более, что на север он приехал вполне себе звездой (по местным меркам, разумеется). Отыграв 14 матчей и однажды забив гол, Ба решил, что пора сматывать удочки и настоял на расторжении контракта. Помаявшись еще полгода, он снова отправился в Англию, чтобы пройти просмотр (какое унижение – просмотр) в «Дерби Каунти». Увы, футболист его провалил, не убедив в своей полезности. Контракт не предложили. Какое-то время он поддерживал форму самостоятельно, а потом бедолагу приютил «Варезе» из Серии С. Но не в том смысле, что Ба стал за них играть – всего лишь тренировался вместе с командой.

Тут, казалось бы, и точку поставить. Но судьба подготовила совсем неожиданный поворот. Даже не столько для самого Ба (хотя и для него, конечно, тоже), сколько для болельщиков. В мае 2007-го по приглашению «Милана» Ибраим посетил Афины, где стал свидетелем триумфа «россонери» в Лиге Чемпионов. А вскоре пришла новость, что футболист и клуб решили возобновить отношения. Тифози, когда-то мечтавшие как Ба поведет их команду к вершинам, сменили свое отношение на добрые подколки в его адрес и в адрес руководства. Ба, уже с длинными дредами и под 34-м номером, ничего не мог дать «Милану». А вот «Милан» ему мог – в Италии писали, что причиной, по которой клуб подписал игрока, стали проблемы с деньгами. Проблемы не у клуба – у игрока. Тем самым был подтвержден столь популярный в то время тезис о семейности «Милана». Заботливый клуб помог блудному сыну в трудную минуту. Можно легко поверить в эту версию, поскольку сумма контракта составила 200 тысяч евро с формулировкой «за все время выступления». Выступления, конечно, уже не случилось. Ба и на скамейку-то попал лишь раз. Причем, не в самый подходящий момент. Это было в предпоследнем туре, когда «Милан» проиграл «Наполи» и потерял место в Лиге Чемпионов на будущий сезон.

Долго такой фарс продолжаться не мог. После окончания сезона Ибраим объявил, что заканчивает карьеру футболиста. В 35 лет и примерно через восемь лет после того как он прерстал регулярно играть в футбол. «Милан» и тут протянул руку помощи, не решившись просто выставить Ба на улицу. Он получил должность скаута по африканскому региону.

Сверкнув яркой вспышкой, Ибраим Ба не менее быстро потух. А в памяти все равно остался, хоть вспоминать-то особо и нечего. И не удивляйтесь, если однажды вам на глаза попадется новостной заголовок: «Ибраим Ба возвращается в «Милан».

Автор: Даниил Лабыч

В Италии новый амбициозный проект. Через пару лет Берлускони и Галлиани сделают “Монцу” грандом

В Италии новый амбициозный проект. Через пару лет Берлускони и Галлиани сделают “Монцу” грандом

Серьезные финансовые вливания только ускорят процесс.

В августе букмекерские конторы оценивали вероятность победы “Монцы” в своей подгруппе Lega Pro (ранее Серии С) в скромные 1,50. Это стало возможным благодаря средствам компании Fininvest, которые вряд ли могли бы поправить положение какого-либо клуба Серии А, но для третьей лиги имели вес довольно внушительный. Речь идет о вливании 12-ти миллионов евро, которые не пожалел на команду Сильвио Берлускони. Многие до сих пор связывают имя бывшего премьер-министра Италии исключительно с “Миланом”, но пришло время привыкать к новому: нынче Берлускони будет частенько фигурировать в одной строке с “Монцой”.

Первые контакты между сторонами произошли еще летом прошлого года. То, что казалось лишь пустым слухом прессы, получило подтверждение в сентябре: Сильвио Берлускони и Адриано Галлиани вернулись в футбол. 28 сентября официально было объявлено о покупке скромной “Монцы”, а хитрый мистер Галлиани запустил свою агентскую машину на полную катушку. Революция? Непременно! В состав пришли 16 новых игроков, в марте следующего года президентом клуба был назначен Паоло Берлускони, а на тренерском мостике появился Кристиан Брокки.

В свое время Брокки руководил “Миланом”, а болельщики “красно-черных” мечтали о его уходе, впрочем, такого же исхода фанаты желали всем остальным наставникам постчемпионской эпохи. В “Монце” Кристиан Брокки получил уникальную возможность начать серьезную тренерскую работу на том уровне, который больше подходит его опыту, а подарки от матерого Адриано Галлиани значительно облегчили ему адаптацию. В первый сезон под руководством новых владельцев “Монца” сумела пройти в финал плей-офф третьего дивизиона, однако этого было мало для столь амбициозного проекта.

История “Монцы” и так полна разочарования. Клуб провел 38 сезонов в Серии В, но так ни разу и не сумел подняться в высший свет итальянского футбола. Первая попытка была сделана еще в 1956-м году: “красно-белые” заняли третье место в чемпионате, остановившись всего в одном шаге от повышения. Затем клуб решил показать всем, что значит в одночасье разрушить все, ради чего ты работаешь целый год. В сезоне 1969/1970 “Монца” была всего в двух очках от заветного первого места, но в матче предпоследнего тура чемпионата проиграла прямому конкуренту за выход в Серию А, опустившись на пятую строчку.

Еще обиднее обстояли дела в розыгрыше Серии В 1976/1977. “Красно-белые” занимали первое место в чемпионате за два тура до конца, но вновь умудрились свалиться на пятую позицию. В следующем сезоне клубу не хватает двух очков для повышения в классе, а затем одного. Фатальное невезение “Монцы” постепенно завершается, а клуб отправляется бороздить просторы низших лиг. В 2015-м году команда пережила банкротство с последующей покупкой имени со стороны Николы Коломбо. Примечательно, что новый владелец “Монцы” был сыном Феличе Коломбо, руководившего “Миланом” конца 70-х. Именно при его президентстве “красно-черные” угодили в скандал “Тотонеро”, отправившись по решению суда в Серию В. Покупка Сильвио Берлускони замыкает этот круг.

В наши дни Монца больше известна фанатам Формулы-1, нежели любителям футбола. Сегодня именно автодром привлечет больше внимания общественности, но есть надежда, что ситуация поменяется в обозримом будущем. Футбольная “Монца”, конечно, не обладает такой великой историей, как ее четырехколесный сосед, но именно сейчас начинается ее летопись успеха. Сильвио Берлускони лучше всех в Италии знает, как нужно побеждать. За 31 год правления “Миланом” он сумел завоевать 29 трофеев, особняком среди которых стоят пять титулов Лиги чемпионов. В 1986-м году он приобрел довольно слабую команду у Джузеппе Фарины и превратил ее в лучшую в мире. Воспоминания игроков того периода отлично передают характер победителя Берлускони. Он говорил своим игрокам о мировом господстве, а те не верили, что подобное с ними вовсе возможно.

В 2017-м году Сильвио Берлускони продал “Милан” довольно “мутному” китайскому бизнесмену Йонхону Ли. Патрон “красно-черных” неоднократно утверждал, что в мире, где царят нефтяные деньги, его семья конкурировать больше не может. Берлускони подчинился положению дел, но без футбола долго оставаться в стороне не смог. Невероятная страсть к игре вылилась в покупку “Монцы”, а рядом с доном Сильвио вновь встал его огромный друг Адриано Галлиани, который, кстати, начинал свою менеджерскую карьеру именно в этой команде.

Господин Галлиани четко определил курс развития команды еще на первой же своей пресс-конференции: двигаемся к Серии А семимильными шагами. А Сильвио Берлускони незамедлительно добавил: “В моей команде игроки не должны иметь бород или татуировок. Они должны быть джентльменами на поле и за его пределами”. В последние годы правления “Миланом” Сильвио Берлускони все чаще фигурировал в подобных абсурдных заявлениях, которые публика считала довольно забавными и растаскивала на цитаты. Старый наставник “красно-белых” продержался всего месяц, а для исполнения молодежного курса развития был приглашен Кристиан Брокки, которому сильно доверяет лично Берлускони.

Для достижения серьезных целей Адриано Галлиани было необходимо произвести настоящую революцию в самые кратчайшие сроки. И он справился со своей задачей блестяще. Впрочем, как и всегда. “Эмоции от завершения переговоров были прежними”, — признается Галлиани, который раньше оформлял трансфер Кака в “Реал”, а сейчас вырывает на “самой ленточке” Филиппо Скалью у клуба “Читтаделла”. Хотя и звучит довольно саркастично, в этих эмоциях заключена настоящая красота игры.

Тандем Берлускони-Галлиани сумел возродить энтузиазм среди болельщиков “Монцы”. В первом матче этого сезона, который оказался выездным, команду сопровождали 300 человек, а на домашнюю игру против “Новары” собралось 4 000 зрителей. Интересно было и в ВИП-секторе, где расположилась целая армада управленцев, которую мы неоднократно наблюдали на трибунах Сан-Сиро. Дежа-вю. Сейчас команда уверенно лидирует в своей подгруппе, проиграв лишь одну встречу из восьми. Результаты и подход к работе дают нам четкое понимание: “Монца” — это не просто прихоть, а возможность для Берлускони вновь заявить о себе в правоцентристской Италии. “Монца” — это демонстрация силы.

“Мы хотим побеждать, навязывая свою игру и уважая правила”, — если проект возрождения “Монцы” будет завершен, то уже очень скоро мы увидим невероятно интересное противостояние на легендарном Сан-Сиро, где встреча “красно-белой” команды с “Миланом” будет всеми возможными средствами напоминать зрителям о великих десятилетиях триумфа и мировой славы. Такому антуражу позавидует любая современная футбольная битва.

Автор: Геворг Даниелян

Ода Массимо Амброзини: часто недооцененный, всегда непоколебимый

Ода Массимо Амброзини: часто недооцененный, всегда непоколебимый

Завершивший карьеру Паоло Мальдини ушел на покой в статусе голубоглазого Бога: его семь «скудетто» и пять побед в Лиге чемпионов сделали повязку чересчур тяжелой.

На роль его преемника было несколько кандидатов. Кларенс Зеедорф всегда любил поговорить, но чем хуже, например, были Рино Гаттузо или Андреа Пирло?

Однако всем трем предпочли игрока, который хоть и проводил в Миланелло 14-й сезон, до сих пор не имел статуса игрока основы. Но то, что никто не оспаривал решение о новом капитане, в полной мере иллюстрирует отношение одноклубников, которое заслужил Массимо Амброзини. Это было естественное развитие событий для человека, который, несмотря на множество неудач, посвятил почти 20 лет своей жизни и карьеры клубу.

Фабио Капелло никогда не слыл снисходительным. Но даже он рассмотрел в 17-летнем блондине редкого таланта, когда купил его летом 1995 года у «Чезены». К своему 18-летию уроженец Пезаро вел сражение с Деметрио Альбертини и Марселем Десайи за место в основе одного из лучших клубов мира. Как и ожидалось, он редко выходил на поле, поэтому летом 1997-го года отправился в аренду в «Виченцу».

Добравшись до полуфинала Кубка кубков и сыграв 27 матчей в серии А, он вернулся в «Милан» игроком основы, получив доверие со стороны Альберто Дзаккерони. Затем на него посыпались травмы (кажется, они всю карьеру сопровождали его), одна из которых вывела из строя на 10 месяцев – в феврале 2001 года Массимо повредил передние крестообразные связки.

Он вернулся к новому тренеру, новой расстановке и новой надежде. Фатих Терим устроил катастрофу на «Сан-Сиро», но вмешательство Адриано Галлиани, сумевшего в последний момент вырвать Карло Анчелотти из цепких лап «Пармы», добавило клубу свежих сил. Амброзини очень ярко проявил себя, став идеальным сменщиком для Гаттузо и Пирло. Он всегда был наготове, никогда не огорчался, но при этом редко выходил в стартовом составе.

В конечном счете, его влияние на команду стало более весомым. Именно гол Массимо после удара головой вывел «Милан» в финал Лиги чемпионов-2005 в Стамбуле. Но травма не позволила ему сыграть в кошмарном поединке против «Ливерпуля».

Амброзини был одним из доверенных лиц Анчелотти. Амбро, несмотря на то, что никогда не являлся железным игроком основы, был лидером команды, образцовым профессионалом, не позволявшим себе уступить сопернику и сантиметра поля. Когда он играл, 15 или 90 минут, фанаты «Милана» видели достойное клубных цветов выступление.

К тому моменту, как «Милану» пришлось спустя два года вновь встретиться с «Ливерпулем», теперь уже в Афинах, он стал ключевым игроком. У «россонери» были не самая удачная кампания, но результаты стали улучшаться с декабря, когда полузащитник вернулся в строй после очередной травмы, не позволившей ему поехать на чемпионат мира-2006. Именно его успешная игра в полузащите в финале-реванше позволила «Милану» вернуть англичанам должок.

Уход Мальдини, последовавшие расставания с Кака и Анчелотти, а также неудача Леонардо на посту главного тренера, открыли эру потрясений и ограниченных ресурсов для клуба. В это время «Милану» нужна была твердая рука, коей стал Амбро. Его усердная игра позволила Зеедорфу и Пато обеспечить клубу третье место в серии А. В этой связи уход Массимо из клуба не поддается разумному объяснению. Он охотно подписывал серию однолетних контрактов, что становится обыденностью для возрастных игроков. Он добросовестно отреагировал на улучшенные условия для новых звезд, потому что скудный бюджет «Милана» был направлен на «молодежный проект».

Проще говоря, он стал жертвой собственного профессионализма. «Милан», к своему стыду, воспринимал нормой отношение игрока, который вырос и состарился вместе с клубом. И однажды ему сообщили, что контракт не будет продлен.

Несмотря на интерес со стороны «Вест Хэма» и «Лос-Анджелес Гэлакси», летом 2013 года Амброзини перешел на правах свободного агента в «Фиорентину». Он оказался одним из 13-ти новичков, которые перебрались на «Артемио Франки» с целью завоевать путевку в Лигу чемпионов. Амбро, наряду с Альберто Аквилани и Хуаном Куадрадо, составляли костяк команды во главе с Винченцо Монтеллой, жаждущей финишировать в четверке сильнейших.

Но это выглядело не совсем правильно. Амброзини не подходил ни к одним цветам, кроме красно-черных. Болельщики «россонери» никогда не забудут его профессионализм и преданность по отношению к клубу. Он никогда не тянул на роль топ-звезды, но и никогда не подводил. Неплохо для 18-ти проведенных в клубе лет.

Источник: gentlemanultra.com

Перевод и адаптация: Алексей Сергунин